Я пошелъ къ ригѣ, стоявшей на гумнѣ. "Васятка", мужикъ лѣтъ пятидесяти, рѣзалъ на особомъ станкѣ солому въ снопахъ, которую подавалъ ему мальчонка лѣтъ девяти. При входѣ моемъ, "Васятка" взглянулъ на меня искоса, и потомъ сталъ опять крошить солому.
-- Здравствуйте, Богъ въ помощь!
-- Благодаримъ,-- отвѣтилъ онъ, не отрываясь отъ работы.
-- Меня батюшка вашъ -- вонъ, на дворѣ лошадей поитъ -- прислалъ къ вамъ спросить на счетъ квартиры. Пустите меня къ себѣ на квартиру?
Онъ пересталъ работать и, внимательно осмотрѣвъ меня, спросилъ:
-- А вы изъ какихъ будете?
-- Въ волость, въ помощники къ писарю, опредѣлиться хочу.
-- Такъ-съ. Въ писаря, значитъ?
-- Да, да. Такъ какъ же на счетъ квартирки-то?
Онъ опять началъ крошить солому; искрошивъ снопъ, отвѣтилъ: