Ястребовъ сталъ читать заранѣе приготовленный приговоръ, въ которомъ, послѣ обычнаго вступленія, говорилось.... "производили учетъ денежныхъ суммъ, обращавшихся въ нашемъ волостномъ правленіи, при семъ оказалось: къ 1-му января 1881-го года на лицо состояло волостныхъ суммъ 643 р. 23 1/2 к., съ 1-го января по 1-ое іюля поступило на приходъ 1024 р. 89 к., за это время израсходовано 1430 р. 65 к., такъ что къ 1-му іюля и т. д.-" въ томъ же родѣ -- относительно переходящихъ суммъ, мірского капитала, штрафныхъ суммъ и проч. Въ концѣ приговора значилось: "нашли произведенный расходъ правильнымъ, а потому постановили: утвердить его, въ чемъ и подписуемся"-... По прочтеніи этого документа, Ястребовъ громко спросилъ: "согласны? такъ, что ли?" И старшина поддержалъ "согласны?" -- Десятка два голосовъ крикнуло: "согласны!"'
-- Може {"Може" -- испорченное "можетъ быть".}, кто хочетъ книги, али суммы повѣрить?-- спросилъ опять старшина, и на этотъ разъ Ястребовъ его поддержалъ:
-- Подходите, господа, кто желаетъ!
-- Ну, гдѣ тамъ!.. Стоитъ возжаться... Са-агласны!..
-- Такъ подымайте руки,-- крикнулъ старшина, и сотня рукъ, какъ бы принося какую-то клятву, поднялась къ голубому, безоблачному небу.
Такъ происходилъ учетъ, и, какъ послѣ я на личномъ опытѣ узналъ, онъ почти всегда и всюду такъ происходитъ, да это и понятно, гдѣ же выискаться изъ числа совершенно безграмотныхъ крестьянъ охотника повѣрить шесть денежныхъ книгъ съ тысячными приходами и расходами? Это совершенно невозможно, и это отлично извѣстно какъ самому сходу, такъ и волостнымъ, предлагающимъ сходу -- "для формы" -- учесть ихъ. Дѣйствительные же учеты хотя и бываютъ, но, въ большинствѣ случаевъ, лишь при смѣнѣ одного старшины другимъ: тогда затрогиваются интересы вновь поступающаго старшины, и онъ, а не сходъ, съ помощью писаря, а иногда и посторонняго счетчика, которому довѣряетъ, старается точно опредѣлить ту сумму, которую ему слѣдуетъ получить съ рукъ-на-руки; вотъ при этихъ-то не фиктивныхъ учетахъ и раскрываются растраты, влекущія за собою скамью подсудимыхъ и арестантскія роты. Обыкновенные же полугодовые учеты -- одна формальность, и никогда далѣе чтенія заранѣе написаннаго приговора и "дачи на него рукъ" нейдутъ. Конечно, явленіе это довольно печально, такъ какъ указываетъ на отсутствіе сознанія общественной солидарности и на господство начала -- "моя хата съ краю" и "лишь бы мое при мнѣ"; но, чтобы не слишкомъ сурово относиться къ демьяновцамъ, я просилъ бы читателя сгруппировать на мгновеніе въ своей памяти все то, что было имъ читано или слышано объ "учетахъ" въ нашихъ земствахъ, думахъ, акціонерныхъ компаніяхъ и благотворительныхъ учрежденіяхъ... Читатель непремѣнно долженъ припомнить и согласиться, что часто и очень часто учеты производятся въ указанныхъ учрежденіяхъ такъ же, какъ и на крестьянскихъ сходахъ: демьяновцы, не желая (и, замѣтьте,-- почти не умѣя) контролировать своего начальства,-- поднимаютъ руки, изъявляя этимъ согласіе на все, написанное въ приговорѣ; а мы -- пайщики, гласные или члены-благотворители -- тоже не находимъ возможнымъ нанести стоящему во главѣ дѣла Петру Иванычу или Ивану Петровичу личное оскорбленіе -- провѣркой его счетовъ и отчетовъ: подписано -- и съ плечъ долой!.. "Пожалуйте хлѣба-соли откушать!.." А демьяновцамъ говорятъ: "ставлю ведро!.." Вотъ и вся существенная разница между нашими и ихъ сходками...
Послѣ учета произошелъ нѣкоторый перерывъ: стали шутки шутить и о своихъ дѣлахъ толковать; Ястребовъ любезничалъ съ десяткомъ выборныхъ, столпившихся около его стола.
-- Вотъ сколько ихъ, книгъ,-- все денежныя.
-- Поди жъ ты! Извѣстно, а мы что знаемъ?
-- Да, большія тысячи берегу; потому что старшина вѣдь мною только и держится. Хоть сумма и у него въ рукахъ, а онъ ее и счесть порядкомъ не можетъ.