-- Изволите видѣть,-- лѣсъ у насъ есть почитай-что завѣтный, тридцатилѣтній, крупный, на избы годится. Дали мы приговоръ срубить изъ него четыре десятины,-- для себя, значитъ. Ладно; а думаютъ у насъ землю подѣлить осенью, если кочетовскіе подѣлятъ. Такъ одинъ изъ богачевъ и сталъ вдругъ на сходѣ говорить: на какія, молъ, души лѣсъ-отъ дѣлить будемъ,-- на старыя, аль на новыя? Сказалъ онъ это слово и бунтъ у насъ поднялся страшный... Иные, кто понимаетъ, что это пустой разговоръ, молчатъ, а бѣднота и надрывается: кто свое, а кто свое тянетъ. Ну, я ихъ маленько сообразилъ; говорю, что не дозволю на новыя души дѣлить, потому и землю еще не подѣлили, и приговора еще нѣтъ на это дѣло; да и то сказать: не гоже лѣсъ, тридцать лѣтъ нами и отцами нашими береженый, за который уйма денегъ въ казну переплачена,-- вчера народившимся соплякамъ въ надѣлъ давать. Самъ это я говорю, а самъ про себя мекаю: къ чему это Гаврило Иванычъ эту смуту затѣялъ,-- вѣдь не спуста же, а къ чему нибудь да гнетъ?.. Только выходитъ тутъ нашъ же общественникъ,-- кабакомъ занимается,-- Никита Петровичъ, и говоритъ этто обществу: "старички! такъ и такъ,-- для чего смуту имѣть и другъ на друга обижаться? Не лучше ли богоугодное дѣло сдѣлать и лѣсокъ этотъ самый на церковь пожертвовать? Церковь, молъ, у насъ безъ ограды стоитъ, мы ограду и соорудимъ во славу Божію"... Ну-съ, таперь-то ужъ я понялъ, что и какъ,-- потому Гаврило Иванычъ съ Никитой Петровичемъ всегда одно дѣло орудуютъ сообща, наши же мужики и рты поразинули: и лѣсу-то жалко и, къ примѣру сказать, церковь Божія... А Никита Петровичъ сейчасъ ведро водки отъ себя, отъ усердія, значитъ: кушайте, молъ, старички, на здоровье, да ограду и спрыснемте. Пить-то, почитай, всѣ пили,-- у насъ хоть отъ самого чорта -- и то не побрезгуютъ, лишь бы поднесъ,-- а вижу, что многіе и въ мысляхъ не имѣютъ лѣсъ отдавать. Я и говорю: старички! А если мы такое дѣло задумали, вѣдь намъ старателя надо, чтобы онъ могъ все это произвесть,-- и лѣсъ продать, и ограду соорудить? "Извѣстно, надо!" кричитъ Гаврило Иванычъ.-- Такъ кого же выбрать?-- спрашиваю: "давайте Игната выберемъ?-- "Куда ему, онъ ужъ старъ дюже",-- говоритъ опять Гаврило Иванычъ.-- "Ну, Дениса"!... кричатъ изъ толпы. "У Дениса семья большая, отяготительно ему будетъ",-- бракуетъ опять Гаврило Иванычъ.-- Что-жь,-- говорю,-- старички, видно у насъ въ обществѣ лучше Гаврилы Иваныча и Никиты Петровича народу нѣтъ, такъ давайте ихъ и выберемъ!... А они это сейчасъ и размякли: "мы, говорятъ, не прочь на храмъ Божій порадѣть, и еще обществу отъ себя ведро жертвуемъ".-- Ладно, говорю, это ваше дѣло, а вотъ я только объявлю, кто-жъ у на, съ лѣсъ купитъ? "У насъ уже покупщикъ есть,-- говорятъ новые старатели: батюшко отецъ Никита согласіе свое даетъ"... А батюшка-то нашъ лѣсомъ занимается и большую торговлю ведетъ. Этакъ я несогласенъ,-- говорю я,-- поторопились вы маленько покупщика-то искать; а по моему надо торги назначить, окрестныхъ покупщиковъ оповѣстить, и кто дороже дастъ, тому и продать; а продавши, деньги въ банкъ положить. "Уменъ ты,-- говоритъ Никита Петровичъ;-- а какъ же строить-то будемъ, коли деньги въ банкѣ лежать будутъ?" -- Да вотъ какъ: нужно вамъ, скажемъ, сто рублей,-- мнѣ скажите, я вамъ достовѣреніе дамъ,-- вы деньги изъ банка получите, что нужно купите, да счетъ мнѣ и представите!... "Какъ, ты насъ на распискахъ держать хочешь? Довѣрія намъ нѣтъ?" кричатъ они.-- А вы что жь меня за мальчика, говорю, считаете? И лѣсъ взять хотите, и деньги у себя держать?... Умны вы дюже, посмотрю!.. Нѣтъ вамъ никакого лѣса, нѣтъ и приговора! Кто свою долю хочетъ жертвовать, жертвуй -- хоть лѣсъ, хоть корову, хоть жену съ дѣтьми, а я заказываю общественной ни вѣтки не давать,-- жалуйся на меня, кто хочетъ!... На томъ я и ушелъ. Они тамъ, батюшки мои, чуть съ рычагами за мной не погнались: какъ же, два ведра поднесли и задарма!...
-- Такъ вы объ этомъ-то дѣлѣ сомнѣваетесь?-- спросилъ, улыбаясь, исправникъ.
-- Лѣтъ-съ еще, не объ этомъ. Вотъ дня черезъ два я оповѣстилъ лѣсъ рубить. Вышло насъ на работу человѣкъ восемьдесятъ. Вдругъ, слышимъ, у насъ въ селѣ набатъ... Что такое?... Побросали мы топоры,-- думаемъ, ужъ не пожаръ ли?.. Дыму, однако, не видать. А тутъ прибѣгаетъ церковный сторожъ и говоритъ, что батюшка о. Никита требуетъ меня въ караулку, я ему на это говорю, что теперь я дѣломъ занятъ и что въ караулку мнѣ нечего ходить, а что есть у насъ сельская сборня, туда батюшка можетъ вечеромъ придти, коли у него дѣло до меня есть. Гляжу, черезъ полчаса и самъ батюшка въ лѣсъ пожаловали... "Ты что это, антихристъ,-- говоритъ,-- дѣлаешь?" Батюшка,-- говорю,-- я не антихристъ, а староста, и прошу васъ не оскорблять меня, потому я этого не попущу, а дѣлаю я -- сами изволите видѣть что: лѣсъ общественный дѣлимъ и рубимъ. "Да какъ же ты смѣешь? вѣдь онъ на церковь пожертвованъ?" Нѣтъ, говорю, никто его не жертвовалъ, а вотъ какъ срубимъ, да подѣлимъ по душамъ, тогда всякъ свою часть воленъ хоть куда хошь дѣвать. А зачѣмъ изволили вы въ набатъ бить, народъ пужать?... "Анаѳема,-- говоритъ,-- ты церковь грабишь"... Ну, я тутъ топоръ бросилъ, да медаль на себя и одѣлъ.-- Повторите, говорю, батюшка, что сказали?... Онъ замолчалъ, только погрозился: "помни же", говоритъ,-- и ушелъ. А потомъ слышу, похваляется, что непремѣнно въ Сибирь меня загонитъ... Извѣстно, онъ человѣкъ ученый, всѣ законы знаетъ, а я что знаю? И взяло меня сумлѣніе, ваше б-діе,-- не буду я за это въ отвѣтѣ?...
-- Вы мнѣ все разсказали, какъ было?
-- Все, какъ было.
-- По сущей совѣсти, ничего не утаили?
-- Вотъ же ей-Богу, все какъ есть!...
-- Такъ васъ не въ Сибирь, а благодарить васъ за полезную вашу дѣятельность надо; вы поступили и по совѣсти, и по закону. А батюшка самъ неправъ: въ набатъ не слѣдовало бить; да для чего же онъ билъ?...
-- Кто его знаетъ! Видно, "своихъ" сзывать, на помощь, значитъ,-- лѣсъ намъ не давать рубить. Да они никто не пошли, потому мало ихъ,-- человѣкъ пятнадцать,-- а насъ безъ малаго сотня.
-- Какъ звать вашего батюшку? Котораго числа и въ какомъ часу били въ набатъ?.. сталъ задавать исправникъ вопросы.-- Хорошо, идите. Я поручу приставу произвести объ этомъ дознаніе, и если заявленіе ваше подтвердится, то я буду просить преосвященнаго разъяснить вашему черезчуръ рьяному къ церковнымъ интересамъ батюшкѣ, въ какихъ именно случаяхъ полагается бить въ набатъ.