Но такіе пустяки не могли испортить хорошаго расположенія духа исправника. Онъ только выругался, больше привычки ради, и велѣлъ позвать сапожника, потому что ѣхать дальше въ дырявомъ сапогѣ ("да и дыра-то на самомъ виду"!..) было не совсѣмъ удобно.
Послали за Евтишкой, съ строгимъ наказомъ явиться немедленно, захвативъ съ собой все нужное для починки сапога. Евтишка прибѣжалъ запыхавшись и тутъ же, въ канцеляріи волостного правленія, пррінялся за работу. Исправникъ тѣмъ временемъ пилъ чай съ ромомъ (съ нимъ всегда былъ запасъ этого незамѣнимаго въ дорогѣ напитка) и милостиво шутилъ съ старшиной; тотъ вздрагивалъ всѣмъ корпусомъ и усиленно моргалъ заплывшими жиромъ глазами отъ неизмѣримо сладостнаго удовольствія. Между прочимъ, исправникъ спросилъ, назначены ли отъ волости депутаты для производства выборовъ членовъ-засѣдателей уѣзднаго полицейскаго управленія отъ "поселянъ".
-- Такъ точно-съ!-- отвѣчалъ старшина.-- По одному человѣку-съ отъ тысячи душъ, какъ въ приказѣ сказано-съ...
-- Ну, ладно. Вотъ черезъ двѣ недѣли и выборы будутъ. Хочу, братецъ, Кикина этого отставить,-- очень ужъ забываться сталъ!..
Старшина разставилъ руки, вздернулъ плечами и всей фигурой своей выразилъ негодованіе по поводу неблагодарности засѣдателя Кикина.
-- Нѣтъ, ты вотъ что себѣ представь!.. Я его послалъ съ денежнымъ пакетомъ на почту, а онъ только къ вечеру вернулся назадъ: ну, я ему говорю, что такъ служить нельзя... А онъ... Какъ ты думаешь, что онъ мнѣ сказалъ на это?..
Наступила эффектная пауза. Старшина тщился изобразить на откормленной физіономіи своей нѣчто въ родѣ горестнаго недоумѣнія... У него даже поджилки тряслись: съ нимъ "разговариваетъ" исправникъ, тотъ самый исправникъ, отъ котораго онъ только и слышалъ бывало: "я тебя"... да "ты у меня"... Если бы въ эту минуту исправникъ приказалъ ему перепороть все село, онъ съ радостью бы выполнилъ приказъ,-- не страха ради, а чтобы доказать свое усердіе, выразить чѣмъ-нибудь, что онъ "чувствуетъ" и "понимаетъ"... А эту шельму Кикина... гм.! Да онъ его, кажется, по одному слову начальства...
Но тутъ скрипнула дверь. Старшина у же стиснулъ-было кулакъ, чтобы однимъ ловкимъ движеніемъ отбросить назадъ дерзновеннаго, осмѣлившагося побезпокоить начальника,-- но мгновенно успокоился: это былъ Евтишка, съ сапогомъ въ рукѣ.
Художественное чутье исправника подсказало ему, что сдѣланная имъ пауза длилась достаточно ужо времени, чтобы вызвать должный эффектъ. Отчеканивая каждое слово и знаменательно приподнявъ указательный палецъ правой руки къ небу, онъ самъ отвѣтилъ на свой вопросъ.
-- "Я",-- говоритъ,-- "засѣдатель, а не разсыльный... Я и вовсе могъ бы не носить пакета: это не моя обязанность"... А?.. Какъ это тебѣ покажется?... Этакая каналья -- и объ обязанностяхъ тоже разсуждаетъ!.. Да чтобъ я его потерпѣлъ у себя въ управленіи послѣ этого?... Шалишь! Я вотъ скорѣй этого сапожника себѣ возьму, чѣмъ такого мерзавца!.. Ну-ка, покажи сапогъ!.. Ничего, молодецъ!..