-- Вотъ объ этомъ самомъ дѣлѣ,-- о Зарѣчьи... Вы бы старостѣ приказецъ дали, чтобы въ писаря при наемкѣ Ѳедулыча не брали... А помимо меня имъ некого будетъ приговорить...
-- Нѣтъ, вы меня ужъ извините: я приказа такого давать не буду. А спросить -- спрошу, пожалуй, старосту, насколько онъ недоволенъ Ѳедулычемъ.
Евтихій Лукичъ помялся еще немного, поговорилъ о томъ, какъ онъ усердно дѣло свое исправляетъ, и, наконецъ, распрощался, пожелавъ мнѣ всякихъ благъ, и земныхъ, и въ особенности -- небесныхъ.
Въ началѣ семидесятыхъ годовъ Евтихій Лукичъ былъ извѣстенъ въ селѣ подъ именемъ Евтишки-сапожника. Сапоги онъ шилъ прескверно, но такъ какъ конкурентовъ ему въ этомъ дѣлѣ былъ только Вавила-сапожникъ, горькій пьяница, нерѣдко закладывавшій у кабатчика или даже вовсе пропивавшій ввѣренный ему заказчиками товаръ, то дѣла Евтишки шли не дурно, кочетовцы волей-неволей обращались къ нему, разсуждая вполнѣ основательно, что лучше имѣть плохо сшитый сапогъ, нежели ходить въ праздники босикомъ или, что чуть ли не еще хуже,-- въ лаптяхъ. Именно въ то время пошла сильная мода на сапоги: бѣдный-бѣдный мужикъ считалъ почти что долгомъ чести имѣть пару сапогъ въ запасѣ и надѣвать ихъ хотя бы въ экстренные случаи, наприм. въ торжественные праздники, или для поѣздки въ городъ, и т.п. Лѣтъ пятнадцать-двадцать тому назадъ всѣ, а въ особенности старые мужики, въ будни ходили еще въ лаптяхъ; теперь и въ будни мало-мальски состоятельные носятъ сапоги,-- понятно, не во время полевыхъ работъ и не зимою, ибо лапти незамѣнимы на полѣ, а валенки -- во время морозовъ.
Итакъ, Евтишка зарабатывалъ себѣ шиломъ недурной кусокъ хлѣба -- по теперешнему времени. Было ему тогда лѣтъ двадцать пять и жилъ онъ съ матерью-старухой, женой и двумя ребятишками въ избѣ, которая досталась ему отъ отца, бывшаго двороваго человѣка, приписавшагося за два ведра водки къ крестьянскому обществу села Кочетова, но землей не занимавшагося. Евтиша, унаслѣдовавъ отъ отца избу, шило и молотокъ, а также умѣніе читать и писать, первые годы своей самостоятельной жизни ничѣмъ особымъ себя не проявилъ и къ мечтаніямъ склонности не оказывалъ, но одинъ неожиданнѣйшій случай вышибъ его надолго изъ проторенной колеи деревенскаго сапожника и вывелъ въ большой свѣтъ.
Однажды, поздней осенью, самъ господинъ исправникъ разъѣзжалъ по волостямъ, съ цѣлью "подогнать подати": только что пріѣхалъ новый "хозяинъ губерніи", и исправникъ, старый, травленый волкъ, хотѣлъ въ первое же время показаться въ хорошемъ свѣтѣ своему начальству, ибо помнилъ, что первое впечатлѣніе остается навсегда неизгладимымъ и что "новая метла всегда чисто мететъ". Вотъ почему всѣ крестьянскіе начальники въ уѣздѣ, отъ послѣдняго десятскаго и до самаго откормленнаго старшины включительно, находились въ трепетѣ, мірскія суммы многихъ волостей сразу пополнились цѣлыми десятками рублей,-- то были штрафы съ старостъ и старшинъ за медленный сборъ податей; кутузки кишмя-кишѣли бородатыми мужиками, преимущественно старшинами и старостами же; кое-гдѣ раздавался свистъ розогъ,-- это уже спеціально надъ простыми мужицкими спинами. Но все-таки потребовалось отъ "хозяина уѣзда", пользы дѣла ради, наиболѣе экстренная мѣра: личный объѣздъ недоимочныхъ волостей. Въ Кочетовскую волость исправникъ пріѣхалъ уже на обратномъ пути въ городъ. Онъ былъ въ духѣ: тысячъ двадцать рублей было при немъ внесено въ сундуки волостныхъ правленій, по нѣкоторымъ волостямъ не осталось ни рубля недоимки, по другимъ -- самыя пустыя суммы. Кочетовскій старшина безъ шапки кинулся къ подъѣхавшему тарантасу; изъ него, страшнѣе льва рыкающаго, выскочилъ исправникъ и чуть-чуть не упалъ, зацѣпивъ ногою за подножку.
-- Старшина!.. Подати?..
-- Благополучно-съ, вашескородіе! Только сто двадцать рублей осталось; черезъ недѣльку всѣ очистимъ.
Лицо начальника окончательно просіяло. "Вотъ что значитъ энергично повести дѣло,-- самодовольно улыбнулся онъ: давно-ли у этого канальи было еще тысячъ шесть несобранныхъ, а какъ узналъ, что я самъ пріѣду... Да, теперь-то я утру носъ кузьминскому исправнику!.. Держись, куманекъ любезный! Довольно тебѣ въ любимчикахъ состоять, хе-хе!"
-- Ахъ, вашескородіе,-- сапожокъ изволили разорвать!.. Должно, о подножку зацѣпились!... сокрушенно замѣтилъ старшина.