-- Что пользы въ профилѣ, когда нѣтъ опоры въ позвоночникѣ! Я такъ страшно устала!-- проговорила Джулія.
-- Вы должны стать выше физической усталости,-- наставительно произнесла леди Арабелла.-- Люди нашего класса могутъ выражать свою усталость только въ спальнѣ. Когда вамъ захочется пожаловаться на усталость, то вы подумайте о бѣдныхъ королевскихъ принцессахъ, которыя вынуждены стоять часами!.. И не перебирайте жемчугъ пальцами! Вы должны имѣть такой видъ, какъ будто вы родились съ этими жемчугами на шеѣ.
Эти слова подѣйствовали ободряющимъ образомъ на Джулію, потому что пробудили въ ней ея природную насмѣшливость. Она послушно приняла позу, указанную ей леди Арабеллой, выпрямилась и показала свой профиль толпѣ, въ то же время украдкой разсматривая тѣ низшіе классы Лондона, о которыхъ она уже такъ много слышала, но не видѣла ни разу до сегодняшняго дня. Правда, они были некрасивы. Повидимому, красота была прерогативой аристократіи въ Англіи, не потому ли, что она лучше питалась? Во всякомъ случаѣ эта толпа показалась Джуліи хуже одѣтой, чѣмъ негры въ Невисѣ: платья, украшенія на женщинахъ и въ особенности шляпы имѣли гораздо болѣе жалкій видъ. И Джулія, воспитанная въ самыхъ твердыхъ аристократическихъ принципахъ, видѣла въ этой удивленно глазѣющей толпѣ прочный и солидный фундаментъ, на которомъ покоилась историческая монархія. Наконецъ, карета въѣхала въ ворота Букингэмскаго дворца. Джуліи пришлось стоять еще цѣлый часъ въ залѣ, наполненной ожидающими дамами. Тутъ были старыя и молодыя, толстыя и худыя, замужнія женщины въ брилліантовыхъ діадемахъ и молоденькія дѣвушки, вполголоса выражавшія желаніе, чтобъ поскорѣе все кончилось. У Джуліи зарябило въ глазахъ, и когда пришелъ ея чередъ, то она уже ничего не чувствовала и не соображала отъ страшной усталости. Все тѣло у нея ныло, и она едва стояла на ногахъ. Голосъ леди Арабеллы, повторявшей ей наставленія, заставилъ ее встрепенуться. Потомъ она лишь смутно припоминала, что дѣлала глубокіе реверансы передъ цѣлымъ рядомъ ослѣпительно сверкающихъ коронъ, но лица подъ этими коронами совершенно исчезли изъ ея памяти. Она перебросила на руку шлейфъ и не безъ граціи пятилась назадъ, къ выходу, но вся эта церемонія отнюдь не вызвала у нея того радостнаго трепета, который считается обязательнымъ для всякаго лойяльнаго подданнаго, когда онъ находится въ присутствіи своего государя.
-- Не дурно,-- похвалила ее леди Арабелла, когда онѣ наконецъ сѣли въ карету. Джулія зѣвала. Когда же она пріѣхала домой, то объявила, что сейчасъ же ляжетъ въ постель и не встанетъ раньше какъ черезъ сутки.
На слѣдующій день въ домѣ Ишбель состоялась конференція, въ которой участвовали трое: она, Нигель Гербертъ и Бриджитъ. Нигель въ волненіи расхаживалъ по комнатѣ. Онъ похудѣлъ и поблѣднѣлъ, и глаза его горѣли мрачнымъ огнемъ.
-- Не будьте же осломъ!-- говорила ему Бриджитъ.-- Вѣдь вы поступаете точно актеръ изъ мелодрамы.
-- Что-нибудь надо сдѣлать!-- воскликнулъ онъ.-- Говорю вамъ, что эскадра уже показалась у Азорскихъ острововъ.
-- Ну, что же вы намѣрены дѣлать? Вѣдь она не влюблена въ васъ, ни чуточки!..
-- Развѣ у меня была возможность внушить ей любовь? Я никогда не видѣлъ ее наединѣ, не разговаривалъ съ нею! Вы обѣщали помочь мнѣ...
-- Но миссисъ Уинстонъ не отпускала бѣдняжку ни на минуту. Она черезчуръ была ретива и не давала Джуліи времени подумать о чемъ-либо. Джулія спала на представленіяхъ и знаетъ теперь не больше, чѣмъ тогда, когда пріѣхала сюда.