-- Да. И я чувствовалъ себя такъ неловко на этомъ балу. Никто не разговаривалъ со мной, и ко мнѣ только обращались съ вопросомъ, отчего вы не пріѣхали? Это было очень непріятно.
-- Мнѣ очень жаль. Но я не могла... Мнѣ надо было поразмыслить.
-- Поразмыслить?.. Надъ чѣмъ?-- опросилъ онъ съ удивленіемъ.
-- Какъ ни странно, но это такъ. И результатомъ моихъ размышленій было то, что я должна сама зарабатывать свой хлѣбъ.
-- Вы моя жена!-- рѣзко возразилъ Джонсъ.-- Что за вздоръ говорите вы?.. Влюбились ли вы, что ли, въ кого-нибудь?
-- Нѣтъ,-- отвѣчала она.-- Дольше трехъ часовъ мое увлеченіе никогда не продолжалось... Но не въ этомъ дѣло. Я хочу стоять на своихъ ногахъ. Только тѣ пользуются уваженіемъ въ обществѣ, кто наслѣдовалъ состояніе или же умѣетъ добывать деньги. Даже знатное происхожденіе больше не играетъ никакой роли...
-- Вы разсуждаете, какъ безумная! Я бы не могъ попасть въ свѣтское общество со всѣми своими милліонами, еслибъ не вы! Я не понимаю, чего вы хотите?.. Чтобы я записалъ на васъ часть моего состоянія?..
-- Нѣтъ, я хочу, чтобы вы дали мнѣ нѣкоторую сумму, чтобы начать дѣло. Я вамъ верну ее потомъ.
Когда она объяснила мужу, что хочетъ открыть мастерскую модныхъ шляпъ, то онъ пришелъ въ сильнѣйшее негодованіе. Затѣя Ишбель не только была нелѣпостью по существу, но она должна была сдѣлать его всеобщимъ посмѣшищемъ.-- Вы хотите принудить меня уступить!-- вскричалъ онъ.-- Если я не дамъ вамъ денегъ для вашего нелѣпаго предпріятія, то вы бросите мой домъ и погубите меня въ общественномъ и финансовомъ отношеніи!..
-- Нѣтъ,-- спокойно возразила она.-- Я никогда не забуду, что многимъ обязана вамъ. Дадите ли вы мнѣ деньги или нѣтъ -- я все равно останусь въ вашемъ домѣ и буду выѣзжать съ вами, когда бы захотите.