Джонсъ былъ побѣжденъ. Черезъ мѣсяцъ его фамилія рядомъ съ титуломъ его жены уже красовалась на вывѣскѣ надъ новымъ магазиномъ въ Бондъ-Стритѣ. Успѣхъ этой затѣи былъ настолько великъ, что Джонсъ даже началъ хвастаться въ Сити предпріимчивостью своей жены, но въ глубинѣ души онъ былъ все-таки недоволенъ новымъ порядкомъ, такъ какъ убѣдился, что когда Ишбель вынуждена была отклонить приглашеніе на обѣдъ или завтракъ, то и онъ долженъ былъ оставаться дома. Ни одна изъ дамъ, за исключеніемъ тѣхъ, мужья которыхъ находились въ его власти, не стремилась видѣть его за своимъ столомъ, если не было съ нимъ его супруги. Огорчало его также, что Ишбель нѣсколько потеряла во мнѣніи общества съ тѣхъ поръ, какъ перестала царить въ немъ, какъ жена милліонера и признанная красавица. Свѣтское общество покровительствовало ея мастерской и поддерживало ее своими заказами, но она сама какъ будто спустилась со своего возвышеннаго пьедестала и смѣшалась съ толпой. Къ тому же это возбудило подозрѣнія, что его финансы пошатнулись, и что его жена тратить больше, чѣмъ это возможно, или желаетъ отложить на черный день. Во всякомъ случаѣ такія предположенія должны были поколебать положеніе мистера Джонса въ свѣтскомъ обществѣ, и это его сильно огорчало.
X.
Джулія просиживала часами въ веселой маленькой лавочкѣ своей пріятельницы, помѣщавшейся въ старинномъ зданіи въ Бондъ-Стритѣ и съ восхищеніемъ слѣдила за ея работой. Она смотрѣла, какъ Ишбель принимала посѣтительницъ, и слегка завидовала ей въ душѣ. Впрочемъ, она старалась подавить въ себѣ это чувство. Вѣдь ей предстояло сдѣлаться герцогиней, и этимъ для нея все кончалось. Но ее огорчало все-таки, что у нея не было ни копѣйки собственныхъ денегъ, и хотѣлось бы заработать хоть немного или получить маленькое наслѣдство. Френсъ продолжалъ экономничать и не давалъ ей ничего. У нея даже не было денегъ на извозчика. Но она рѣшила никогда больше не просить у него послѣ того, какъ онъ оскорбилъ ее своимъ отказомъ дать ей денегъ на покупку книгъ.
Парламентская сессія закончилась въ половинѣ сентября, и герцогъ, вмѣстѣ съ Джуліей и ея мужемъ, вернулся въ Босквайтсъ, къ началу охотничьяго сезона. Въ замкѣ было много приглашенныхъ изъ числа наиболѣе рьяныхъ сторонниковъ консервативнаго правительства. Впрочемъ, было также нѣсколько молодыхъ людей, которыхъ пригласила миссисъ Уинстонъ, съ разрѣшенія герцога. Вообще, это было самое избранное общество, которымъ герцогъ желалъ окружитъ Джулію, чтобы поскорѣе завершить ея свѣтское воспитаніе. Однако, Джулія не скучала. Ее новыя мечты о жизни въ старинномъ замкѣ осуществились. Ей нравилась ея жизненная обстановка; она съ удовольствіемъ смотрѣла на блестящее общество, собиравшееся за обѣдомъ въ великолѣпной столовой замка. А главное,-- въ замкѣ была прекрасная библіотека, гдѣ она проводила большую часть времени. Когда же, съ разгаромъ охотничьяго сезона, она стала рѣже видѣть своего мужа, то почувствовала себя еще счастливѣе. Френсъ проводилъ на охотѣ цѣлые дни и къ великой радости Джуліи приходилъ домой такой усталый, что могъ только спать.
Охотничій сезонъ вообще доставилъ Джуліи больше свободы. Гостившія въ замкѣ дамы, вмѣстѣ съ ея теткой, миссисъ Уинстонъ, вставали очень поздно, и Джулія могла свободно пользоваться утренними часами. Она совершала одна большія прогулки верхомъ, и во время одной изъ такихъ прогулокъ познакомилась съ однимъ изъ арендаторовъ герцога, мистеромъ Лиджинсъ. Его умѣренно-радикальные взгляды дѣйствовали на нее освѣжающимъ образомъ послѣ надоѣвшихъ ей консервативныхъ рѣчей, которыя она постоянно слышала въ замкѣ. И Джулія съ удовольствіемъ заѣзжала во время прогулокъ на ферму Лиджинса, гдѣ пила молоко съ хлѣбомъ, казавшимся ей необыкновенно вкуснымъ, и разговаривала съ хозяиномъ о разныхъ жгучихъ современныхъ проблемахъ, затрогивавшихъ ее, впрочемъ, довольно поверхностно. Было еще одно обстоятельство, которое заставляло Джулію чаще всего направлять свои стопы на ферму. На землѣ, принадлежащей къ фермѣ, находились знаменитыя развалины, и туристы часто пріѣзжали туда осматривать ихъ. Особенно много бывало американцевъ, и они то въ особенности интересовали Джулію, такъ что она рѣшила, по возвращеніи въ Лондонъ, непремѣнно взять въ публичной библіотекѣ книги объ Америкѣ и основательно познакомиться съ исторіей Соединенныхъ Штатовъ. Прислушиваясь къ веселой болтовнѣ американцевъ, мужчинъ и женщинъ, приходившихъ на ферму Лиджинса, чтобы выпить молока или лимонаду, Джулія сгорала желаніемъ заговорить съ ними. Она не разъ слыхала за столомъ, въ замкѣ, какъ свѣтскія дамы ея круга восхваляли счастливую судьбу американскихъ женщинъ и завидовали ихъ участи. Вотъ ей и хотѣлось теперь разспросить хорошенькихъ американокъ, правда ли, что мужчины такъ стараются угождать имъ во всемъ? Ея собственный мужъ какъ будто былъ безумно влюбленъ въ нее, но ему и въ голову не приходило сдѣлать ей что-нибудь пріятное. Онъ никогда даже не интересовался тѣмъ, довольна ли она, весело ли ей или скучно. Она вынуждена была сама находить развлеченія для себя и украдкой пользоваться имя. Еслибъ герцогъ или даже миссисъ Уинстонъ увидали ее, сидящую за столомъ на фермѣ и разговаривающую съ людьми, которыхъ она раньше никогда не видала, то навѣрное они были бы очень возмущены ея поведеніемъ и, конечно, послѣ этого, заставили бы ее ѣздить верхомъ съ грумомъ и отнюдь не посѣщать фермерскихъ жилищъ. За исключеніемъ лишь тѣхъ случаевъ, когда нужно было заручиться голосами на выборахъ, она не должна была заговаривать съ тѣми, кто не былъ ей представленъ. Всѣ эти правила были ей хорошо извѣстны, но она была счастлива, что могла теперь игнорировать ихъ, и что ея опекуны ничето объ этомъ не знали.
Однажды утромъ она сидѣла за столомъ, рядомъ съ фермеромъ, и смотрѣла, какъ онъ открывалъ бутылки съ молокомъ и наливалъ стаканы для посѣтителей, когда у фермы остановилась коляска, и изъ нея вышла очень элегантно одѣтая дама, въ сопровожденіи молоденькой дѣвушки и юноши. Они заняли отдѣльный маленькій столикъ, и мистеръ Лиджинсъ съ особенной торопливостью бросился прислуживать имъ.-- Это калифорнійцы... изъ Санъ-Франциско,-- шепнулъ онъ Джуліи.-- Я сейчасъ узналъ это по ихъ манерѣ держаться и по ихъ акценту... Но куда же дѣвался Сэмъ?..
Сэмъ, который всегда служилъ проводникомъ въ развалины, только что ходилъ туда со школьными учителями и учительницами и теперь скрылся. Фермеръ звалъ его, но онъ не откликался. Между тѣмъ калифорнійцы уже встали и дожидались, чтобы пришелъ проводникъ, тогда Джулія поднялась и предложила имъ свои услуги. Она прекрасно изучила развалины, и они могутъ обойтись безъ проводника...
Американская леди съ любопытствомъ оглядѣла Джулію. По костюму Джуліи и ея манерамъ она тотчасъ же заключила, что Джулія не принадлежитъ ни къ семьѣ фермера, ни къ его кругу, и поэтому поспѣшила выразить ей свое удовольствіе. Джулія, видимо, сильно заинтересовала ее. Что же касается юноши, то онъ сразу подпалъ подъ обаяніе Джуліи и не отходилъ отъ нея, съ оживленіемъ высказывая ей свои впечатлѣнія и сравненія, которыя большею частью были не въ пользу Англіи. Это былъ красивый, строптивый юноша, лѣтъ 15-ти -- 16-ти, съ блестящими, смѣлыми, темносѣрыми глазами и шапкой черныхъ кудрей на головѣ. Въ его привлекательной наружности была какая-то смѣсь европейскаго піонера съ индѣйцемъ, и въ то же время на немъ лежалъ отпечатокъ необыкновенно рѣзко выраженнаго модернизма, что и производило въ общемъ довольно оригинальное впечатлѣніе. Джулія искоса поглядывала на него сквозь кружевную вуаль своей шляпки, испытывая въ душѣ смутное сожалѣніе, что онъ такъ ужасно молодъ!
-- Дэнъ, перестань хвастаться,-- раздался голосъ позади насъ.-- Мой братъ въ первый разъ посѣщаетъ Европу, -- прибавила улыбаясь старшая леди, обращаясь къ Джуліи.-- Какъ и всѣ американцы, онъ склоненъ замѣчать только контрасты и хулитъ. Навѣрное онъ будетъ вести себя лучше, когда во второй разъ посѣтитъ Европу. Въ сущности этотъ протестъ вызывается лишь желаніемъ заглушить голосъ, поднимающійся въ нашей душѣ и указывающій намъ, какъ мы сами еще новы и грубы передъ лицомъ всей этой старины и красоты.
-- О!-- воскликнула Джулія.-- Я думаю, что еслибъ я посѣтила вашу страну когда-нибудь, то навѣрное почувствовала бы себя такой маленькой и ничтожной въ сравненіи съ окружающей меня грандіозностью.