Джулія искренно расхохоталась. Онъ казался ей юнымъ варваромъ, но дѣйствовалъ на нее такимъ же освѣжающимъ образомъ, какъ кристальная вода источника послѣ большихъ количествъ стараго бургунскаго вина. Это сравненіе невольно пришло ей въ голову при воспоминаніи цѣлой арміи аристократовъ, окружавшихъ ее со времени ея прибытія въ Англію. Въ самомъ дѣлѣ, всѣ эти великолѣпные джентльмены были натянуты и скучны, когда вели себя корректно, но въ то же время не отличаясь корректностью ни въ рѣчахъ, ни въ поступкахъ въ другое время. Джулія была увѣрена, что и любовь у нихъ должна выражаться грубо, и мысли у нихъ такій же грубыя, каждый изъ-нихъ обладалъ извѣстной долей наслѣдственной мудрости, выражавшейся въ нѣкоторыхъ установившихся взглядахъ и замѣнявшей умъ тамъ, гдѣ онъ отсутствовалъ. Всѣ они застыли въ этой своей мудрости, и даже Нигель казался Джуліи старикомъ въ сравненіи съ этимъ юнымъ отпрыскомъ новаго свѣта. Притомъ же Джулія упивалась его наивнымъ восторгомъ. Тѣ джентльмены, относительно которыхъ она исполняла роль хозяйки въ замкѣ, или мало, или совсѣмъ не обращали на нее вниманія. Она казалась имъ слишкомъ юной, чтобы возбудить ихъ интересъ, направленный въ другую сторону. Они либо были слишкомъ утомлены дневной охотой, либо устали отъ пьянства и разврата въ укромныхъ мѣстечкахъ, куда водилъ ихъ Френсъ. Юный американецъ много выигрывалъ по сравненію съ ними. Кромѣ того, онъ забавлялъ Джулію, которая имѣла такъ мало развлеченій въ замкѣ, а его восторженное поклоненіе ея красотѣ льстило ея самолюбію. Онъ разсказывалъ ей о Калифорніи, о соціальныхъ особенностяхъ страны и сообщилъ, между прочимъ, исторію своей семьи. Джулія, глубоко пронизанная соціальными предразсудками и преклоненіемъ передъ аристократіей, къ тому же ничего не знавшая о новыхъ цивилизаціяхъ, была поражена его разсказомъ. Она совершенно не знала, какое мѣсто въ обществѣ должна отвести этому юношѣ, отецъ котораго былъ раньше лавочникомъ въ Санъ-Франциско. Нѣтъ сомнѣнія, что онъ не могъ считаться равнымъ ей! Но когда она смотрѣла на его энергичное, молодое и умное лицо; то ей становилось стыдно своихъ мыслей.
-- Чѣмъ занимается вашъ мужъ, чтобы заработать средства къ жизни?!-- вдругъ спросилъ онъ ее.
-- Чѣмъ?.. Ничѣмъ!
-- Ничѣмъ?.. Такъ что же онъ за человѣкъ? У насъ, въ Америкѣ, презираютъ людей, которые ничего не дѣлаютъ, даже если они богаты!
Джулія покраснѣла и сама удивилась горячности, съ которою отвѣтила ему:-- мой мужъ служилъ во флотѣ, но вышелъ въ отставку, и теперь онъ -- членъ парламента.
-- Ну, это все-таки что-нибудь, -- снисходительно замѣтилъ Даніель.-- Впрочемъ, я помню, сестра говорила мнѣ, что онъ будетъ герцогомъ, тогда онъ, конечно, ничего не будетъ дѣлать.
-- О, да! Но герцоги все же должны заботиться о своихъ помѣстьяхъ. Они вѣдь не предоставляютъ всего своимъ управляющимъ и сами принимаютъ отцовское участіе въ своихъ арендаторахъ. Иногда они бываютъ членами магистрата или засѣдаютъ въ палатѣ лордовъ.
-- Мнѣ все это представляется какой-то игрой, -- рѣшительно заявилъ Даніель.-- человѣкъ только тогда становится настоящимъ человѣкомъ, когда онъ зарабатываетъ средства къ жизни. Я почти готовъ жалѣть, что мой отецъ имѣетъ состояніе, и хотѣлъ бы самъ нажить богатство. Но я утѣшаю себя тѣмъ, что если я не стану такъ же усердно работать, какъ онъ, когда придетъ мое время, то скоро сдѣлаюсь нищимъ. Конкуренція очень велика, и тотъ, кто сегодня богатъ, завтра становится бѣднякомъ, если онъ недостаточно энергиченъ. Я просто не представляю себѣ такой жизни на наслѣдственной землѣ и ничего недѣланія. Мнѣ кажется, я бы скоро умеръ отъ этого... Я долженъ современемъ сдѣлаться однимъ изъ самыхъ крупнѣйшихъ милліонеровъ въ Соединенныхъ Штатахъ, если буду продолжать работать... Скажите, что заставило васъ такъ рано выйти замужъ?-- вдругъ спросилъ онъ.-- На видъ вамъ не больше шестнадцати лѣтъ!
-- Мнѣ девятнадцать! -- гордо отвѣтила Джулія.
-- Не обижайтесь, Вы бы посмотрѣли, какъ обрадуется моя сестра Черри Бодъ, если кто-нибудь скажетъ ей, что она выглядитъ на десять лѣтъ моложе!