-- Ага! И ты это испытала? Ну, ты-то, пожалуй, совладаешь съ этимъ. У тебя воля желѣзная, непреклонная. О, какъ я восхищаюсь такими женщинами и презираю себя. Когда же мнѣ случалось давать волю своей фантазіи въ этомъ направленіи, то я представляла себѣ, что человѣкъ, котораго я могла бы полюбить, долженъ быть великой интеллектуальной силой въ мірѣ, писателемъ или государственнымъ дѣятелемъ, готовымъ бороться за дѣло женщинъ до послѣдней крайности. Его происхожденіе не играло бы никакой роли въ моихъ глазахъ. Я бы даже предпочла, чтобы онъ происходилъ изъ народа. Но... мы можемъ создавать себѣ разные идеалы, а на дѣлѣ всегда выходимъ замужъ за мужчинъ одного сорта съ нами. Должно быть, природа все-таки сама руководитъ нашими инстинктами...
Бриджитъ заходила по комнатѣ быстрыми шагами.
-- Однако, ты мнѣ ничего не разсказала о немъ,-- замѣтила Джулія.-- Вѣдь онъ же не можетъ быть дуракомъ?
-- Мистеръ Маундрелль? Конечно, нѣтъ. У него очень привлекательная наружность, и если бъ ты его видѣла когда-нибудь, то разумѣется, запомнила бы его лицо. Онъ много путешествовалъ, занимался изслѣдованіями и обладаетъ большой эрудиціей. Онъ участвовалъ въ качествѣ волонтера въ южно-африканской войнѣ и получилъ три медали. Теперь онъ выставилъ свою кандитатуру въ парламентъ, на дополнительныхъ выборахъ. Вообще онъ, какъ выражаются американцы, "настоящій" человѣкъ, только... онъ нисколько не интересуется избирательными правами женщинъ! Разумѣется, онъ не требуетъ, чтобы я отказалась отъ своей дѣятельности, но взялъ съ меня обѣщаніе, что я не буду больше участвовать ни въ какихъ насильственныхъ дѣйствіяхъ и не буду рисковать тюрьмой. А говорить я могу публично, во всякое время. Онъ самъ обѣщаетъ вотировать за женскій билль, когда онъ будетъ внесенъ въ палату.
-- Это уже не такъ плохо,-- замѣтила Джулія.
-- Да, могло быть хуже. Но я бы лучше желала встрѣтиться съ нимъ, когда мнѣ было только восемнадцать лѣтъ, или же совсѣмъ не встрѣчаться. Я не могу простить себѣ своей слабости. Я не принадлежу къ избраннымъ женщинамъ, а, между тѣмъ, я такъ гордилась своей силой. Я выхожу изъ себя, когда думаю объ этомъ. Хотѣлось бы мнѣ знать, будешь ли ты сильнѣе меня! -- Бриджитъ смѣрила взглядомъ Джулію съ ногъ до головы.-- Хотѣлось бы мнѣ знать!.. Вѣдь ты красива! Въ томъ вся бѣда. Они не оставляютъ насъ въ покоѣ и всегда предоставляютъ намъ случай...
-- Скажи мнѣ,-- съ живостью прервала ее Джулія,-- какъ это онъ заставилъ тебя согласиться? Вѣдь не могла же ты сразу уступить?
-- Если ты хочешь знать, такъ онъ почти съ кулаками подступалъ ко мнѣ и съ бѣшенствомъ клялся, что заставитъ меня покориться. Но самое худшее, что онъ нисколько не испугалъ меня, а... обворожилъ! Я не могла отдѣлаться, отъ мысли, что именно этотъ мужчина долженъ быть моимъ супругомъ, и что онъ составляетъ другую половину моего существа. Если первобытная женщина заговорить въ нашей душѣ, то отъ нея уже трудно отдѣлаться. Очевидно, я не принадлежу къ числу избранныхъ. Я выйду замужъ и буду счастлива!
Онѣ поглядѣли другъ на друга и разсмѣялись. Но черезъ минуту Джулія сердито замѣтила:-- Единственное, что мы можемъ сдѣлать, это поставить свой идеалъ мужчины такъ высоко, чтобы ни одинъ смертный не могъ его достигнуть.
-- Пустяки!-- возразила Бриджитъ.-- Если явится мужчина, который сумѣетъ заставить звучать въ твоемъ сердцѣ извѣстныя струны, то идеалы летятъ къ чорту вмѣстѣ съ благами рѣшеніями. Но теперь разскажи мнѣ про себя. Не можетъ быть, чтобы ты не испытала чего-нибудь въ этомъ родѣ. Вѣдь ты красива и... у тебя огненные волосы. Ну, говори же!