Тэй отошелъ отъ нихъ и вмѣшался въ толпу суффражистокъ и антисуффражистокъ, прислушиваясь къ ихъ горячимъ спорамъ.
-- Джулія,-- сказалъ онъ ей, когда они вышли на улицу,-- мнѣ бы хотѣлось выкинуть что-нибудь особенное послѣ такого вечера, пожалуй, даже совершить преступленіе. Я готовъ идти куда угодно, только не къ суффражисткамъ! Можете вы понять мои чувства?
-- Отчасти,-- отвѣчала она, смѣясь:-- Какой вы еще мальчикъ!
-- Не такой ужъ, какъ вы думаете, но все же мальчишества во мнѣ достаточно. Согласитесь, что и на васъ дѣйствуетъ мое деморализующее вліяніе, и вы испытываете реакцію?
-- Можетъ быть,-- снова засмѣялась она, и въ ея смѣхѣ слышались задорныя молодыя нотки.
-- Дайте мнѣ какія-нибудь указанія. Сознаюсь, что я подверженъ сильнѣйшимъ реакціямъ. Но и ваши нервы нуждаются въ отдыхѣ, а то, пожалуй, вы проснетесь ночью съ мыслью, что вамъ надо пойти и взорвать перваго министра. Не отправимся ли мы куда-нибудь съ вами?
-- Дайте подумать.-- Заразившись его шутливымъ тономъ, Джулія весело сказала: -- Что жъ, пожалуй, я бы согласилась провести нѣчто въ родѣ платоническаго медоваго мѣсяца съ человѣкомъ, общество котораго мнѣ было бы пріятно, напримѣръ, съ вами. Я бы поѣхала въ какой-нибудь заграничный городъ, гдѣ никогда не была раньше, и гдѣ мы могли бы услышать лучшую музыку. Пришлось бы избѣгать англійскую публику, чтобы не вызвать ложныхъ толкованій, и это было бы очень весело.
-- Мнѣ это въ голову не приходило. Но такъ какъ вы ничего лучшаго придумать не можете, то я согласенъ и на это. Воображаю только, какъ мы будемъ мерзнуть каждый въ своемъ номерѣ въ тѣ дни, когда не будемъ въ оперѣ! Вѣдь теперь зима...
-- О! Мы можемъ ходить въ музеи, картинныя галлереи...
-- Какъ соблазнительно! Напоминаетъ мою юность, когда меня пичкали музеями. Скажите, знаете вы такой европейскій музыкальный городъ, гдѣ можно хорошо поѣсть?