-- Неужели? Ну, я нѣсколько иного мнѣнія и, во всякомъ случаѣ, поверну это дѣло иначе, когда мы вернемся. Теперь, разумѣется, я долженъ вамъ подчиниться, чортъ возьми!
-- Неужели вы не можете вновь чувствовать себя молодымъ, какъ прежде, и беззавѣтно отдаваться минутѣ? По крайней мѣрѣ вы тогда могли бы быть счастливы и сдѣлали бы меня счастливой. И у насъ было бы о чемъ вспомнить потомъ!
-- Я чувствую только желаніе уйти отсюда и, пожалуй, напиться... Впрочемъ, поступайте, какъ хотите. Я буду подыгрывать вамъ.
-- Нѣтъ, я хочу, чтобы вы чувствовали такъ же, какъ и я.
-- Какъ можетъ быть иначе? Развѣ я могу оставаться нечувствительнымъ? Ваша необыкновенная молодость заразительна. Но скажите мнѣ еще разъ... возможно ли это, дѣйствительно ли вы любите меня?
-- Да, люблю,-- мягко отвѣтила Джулія.-- Но пусть это васъ не тревожитъ...
Они провели весь день, разгуливая по улицамъ Мюнхена, въ толпѣ, которая обыкновенно наполняетъ ихъ по воскресеньямъ въ хорошую погоду. Джулія была необыкновенно весела и оживлена, и Тэй невольно поддавался ея обаянію и больше не пытался протестовать противъ ея рѣшеній. Въ полночь пріѣхала Ишбель съ мужемъ, и на слѣдующее утро они уже вмѣстѣ совершили экскурсію въ окрестности Мюнхена. Ишбель, воспользовавшись случаемъ, когда они очутились наединѣ, постаралась вывѣдать у Даніеля его намѣренія относительно Джуліи.
-- Это будетъ ужасно, если вы похитите у насъ Джулію!-- сказала она.-- Неужели вы не могли бы жить въ Лондонѣ?
-- Пока еще не могу. Но... если она дѣйствительно хочетъ быть со мной, то вѣдь мы могли бы пріѣзжать сюда каждое лѣто. Какъ вы думаете, она хочетъ этого?-- спросилъ онъ, смотря на Ишбель блестящими глазами.
-- Я думаю, въ концѣ концовъ, она захочетъ не разставаться съ вами. Я знаю Джулію шестнадцать лѣтъ и все ждала, когда же она, наконецъ, полюбитъ кого-нибудь. Она ничего не дѣлаетъ наполовину. Но я полагаю, что она считаетъ невозможнымъ покинуть Англію въ данную минуту.