РОМАН
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
I.
Миссъ Сэнгъ, никогда не видавшая, чтобы у ея пріятельница дрожала за разливаніемъ чая рука, почувствовала, послѣ двухлѣтняго скучнаго пребыванія за-границею, что у нея разыгрывается аппетитъ любопытства. Она не спѣшила, однако, удовлетворить его, зная, что изъ всѣхъ покровительствующихъ ей пріятельницъ съ леди Викторіей Гвиннъ надо обращаться съ особенною осторожностью. Флора Сэнгъ научилась быть смѣлой, но не навязчивой, и хотя она льстила себя надеждою, что поникаетъ эту живую загадку, она постоянно чувствовала, что почва ускользаетъ у нея изъ-подъ ногъ. Въ виду возобновленія дружескихъ отношеній, прерванныхъ ея двухлѣтнимъ отсутствіемъ, она особенно желала избѣжать всякихъ нетактичностей. Въ сущности она ни къ кому не была такъ искренно привязана, и ея любопытство умѣрялось сердечною симпатіей.
Именно эта способность дружить съ людьми и безграничное добродушіе -- спасали ее, несмотря на ограниченность средствъ, отъ постыдной роли приживалки въ богатыхъ домахъ. Она была дочерью сельскаго викарія въ Іоркшайрѣ, подругою окрестныхъ высокородныхъ дѣвицъ, и рано пришла въ убѣжденію, что, несмотря на ея миловидность и благовоспитанность, ей не сдѣлать блестящей партіи, а бѣдности она не выносила. Послѣ смерти отца ей пришлось зарабатывать себѣ хлѣбъ, т.-е. поступиться своими удобствами, между тѣмъ какъ вся ея кругленькая лѣнивая особа была несклонна къ какимъ бы то ни было лишеніямъ. Поэтому она избрала роль домашняго друга богатыхъ свѣтскихъ женщинъ. Ровный характеръ и нѣкоторая дѣвическая восторженность -- избавляли ее отъ неудобствъ подобнаго амплуа.
Она не только была достаточно умна для того, чтобы сдѣлаться полезною безъ угодливости, но съумѣла стать настолько необходимою для нѣкоторыхъ изъ своихъ друзей, что, несмотря на свою моложавость -- ей было уже за сорокъ,-- ей не приходило въ голову измѣнить имъ ради замужества, которое могло оказаться неудачнымъ.
Въ настоящее время она только-что похоронила подругу, за которою самоотверженно ухаживала два года, переѣзжая съ нею изъ курорта въ курортъ, отъ спеціалиста -- къ спеціалисту. Небольшое наслѣдство не внушило ей желанія начать самостоятельную жизнь; она поспѣшила на родину, гдѣ ее ожидала масса приглашеній, такъ какъ за время отсутствія она вела оживленную переписку съ друзьями. Первою въ ея спискѣ стояла лэди Викторія Гвиннъ. Въ теченіе первыхъ трехъ дней ея пребыванія въ Кэфитонѣ имъ какъ-то некогда было поговорить; сегодня хозяйка дома казалась менѣе молчаливою, но, очевидно, нервничала, и миссъ Сэнгъ прихлебывала свой чай съ такимъ видомъ, который говорилъ безъ словъ, что ей пріятно быть въ Англіи, въ Кэфитонѣ. Но хотя она молчала, взоръ ея не разъ украдкою останавливался на пріятельницѣ.
Лэди Викторія Гвиннъ, одна изъ самыхъ высокихъ и до сихъ поръ одна изъ красивѣйшихъ женщинъ въ Англіи, пользовалась репутаціей интересной и эксцентричной особы, но любили ее немногіе. Ея стройная фигура, гибкая вслѣдствіе физическихъ упражненій и полнаго незнакомства съ болѣзнью, черные волосы и глаза, матовая кожа, выраженіе лица -- дѣлали ее похожею скорѣе на героиню поэмы, чѣмъ на обыкновенную женщину. На картинѣ знаменитаго художника, пытавшагося уловить тайну ея выраженія, она привлекала симпатію нѣжнымъ и мужественнымъ взглядомъ и грустною складкою губъ, отталкивала высокомѣрнымъ поворотомъ головы, вызывающимъ до дерзости, говорившимъ о презрѣніи въ людямъ. О ней ходило много самыхъ неправдоподобныхъ легендъ; покойная королева Викторія терпѣть ее не могла и не скрывала этого, возмущаясь тѣмъ, что онѣ носятъ одно и то же имя.
Впрочемъ, каковы бы ни были ея тайны, она избѣгала открытаго скандала; она никогда ни въ чемъ не называлась и ничего не объясняла. Въ этомъ была ея сила. Ея уважаемый супругъ, теперь уже покойный Артуръ Гвиннъ, второй сынъ маркиза Стрэслэнда и Зиля, всегда считалъ ее образцомъ добродѣтели.
Когда лэди Викторія едва не опрокинула сливочникъ, Флора не вытерпѣла и сказала: