-- Я не знала, что вы можете быть такою нервною, Викки!
-- Нервы тутъ ни при чемъ, я озабочена какъ мать...
-- Вы -- въ роли матери?!
-- Развѣ я была плохою матерью?
-- Нѣтъ, но помимо этого вы -- многое другое. Мнѣ легче представить васъ себѣ въ какой угодно другой роли.
-- Джэку тридцать лѣтъ, мнѣ -- сорокъ-девять.
-- Вамъ можно дать тридцать,-- сказала Флора искренно,-- но въ чемъ дѣло? Джэкъ выступаетъ на выборахъ,-- конечно, его выберутъ, онъ всегда съумѣетъ добиться своего. Вы, кажется, получили непріятное письмо изъ вашихъ калифорнійскихъ владѣній? Жаль, что они такъ далеко...
-- Въ Санъ-Франциско срокъ аренды истекаетъ. Половина этой земли и южный ранчо -- принадлежатъ мнѣ, сѣверный ранчо -- собственность Джэка. Это -- главный мой доходъ, а ихъ все труднѣе становится сдавать. Я скоро буду нищею. Здѣсь я живу въ качествѣ матери Джэка, иначе лордъ Стрэслэндъ давно выгналъ бы меня. Онъ уступаетъ намъ Кэфитонъ такъ какъ у него нѣтъ средствъ содержать второе имѣніе.
Лэди Викторія обвела взглядомъ портреты предковъ, украшавшихъ стѣны, и продолжала:
-- Конечно, я -- англичанка, но все же мнѣ хотѣлось бы уѣхать отсюда на время. Я желала бы пожить у себя въ Калифорніи. Дальше Нью-Іорка я не бывала. Лондонъ сталъ ненавистенъ мнѣ. Если бы не Джэкъ -- я сейчасъ бы уѣхала. Все надоѣло, опротивѣло мнѣ здѣсь.