-----
На улицахъ было настоящее столпотвореніе, и онѣ были, буквально, залиты свѣтомъ. Толпа состояла въ большинствѣ изъ людей весьма почтенныхъ, отбросившихъ по случаю Новаго Года свою сдержанность. Всѣ шумѣли, смѣялись, бросали серпантины и конфетти. Извѣстные дѣльцы гуляли съ женами и дочерьми, и на ихъ шляпахъ обвивались не много разъ бумажныя ленты всѣхъ цвѣтовъ. Изъ оконъ домовъ неслись звуки музыки. Прошла процессія рабочихъ съ какими-то гудѣлками и свистѣлками; Изабелла, шедшая подъ-руку съ Листеромъ Стономъ, закрыла уши, чтобы не оглохнуть. Но Паула была въ своей стихіи; она кричала, хохотала, на ея красную блузу сыпались конфетти; одинъ ражій молодецъ пожелалъ ее поцѣловать. Супругъ не воспротивился этому, произошла свалка, и Гвиннъ, ловко воспользовавшись ею, продѣлъ руку Изабеллы въ свою, и они выбрались изъ толпы, съ трудомъ, прокладывая себѣ дорогу къ ресторану, въ которомъ они съ Гоферами условились отпраздновать рожденіе Новаго Года. Они добрались туда лишь къ одиннадцати часамъ, и ихъ тотчасъ же провели въ уборную, чтобы они могли умыться и привести себя въ порядокъ, а затѣмъ -- на галерею, шедшую вокругъ всей залы и раздѣленную на ложи. Въ ложѣ Гоферовъ былъ накрытъ для ужина столъ и приготовлено шампанское; въ соеѣднихъ ложахъ оказалось много знакомыхъ лицъ. М-ссъ Гоферъ сидѣла, полускрытая драпировкою, но мужъ ея хохоталъ и бросалъ конфетти внизъ въ общую залу, биткомъ набитую публикою, занявшею всѣ столы. Онъ вытащилъ Гвинна впередъ, и того встрѣтили съ равныхъ сторонъ привѣтственными криками.
-- Видѣли вы что-либо подобное?-- воскликнулъ Гоферъ и тутъ же закашлялся, чтобъ освободиться отъ попавшихъ ему въ горло конфетти.-- Тутъ всѣ они рядышкомъ -- реформаторы и мэръ со своей шайкой. Добродѣтельная матрона и ея противоположность, прелестная барышня, надѣющаяся подцѣпить богатаго мужа, и дѣвица, могущая дать болѣе или менѣе, финансисты и артисты, журналисты, молодые люди изъ общества и т. д, и т. д.
М-ссъ Гоферъ время отъ времени предостерегающе покашливала; подъ своею веселостью она скрывала большую дозу pruderie, но такъ какъ Изабелла была видимо заинтересована, то и она удостоила выглянуть изъ ложи.
Трое остальныхъ, опутанные серпантиномъ, высунувшись изъ ложи, сыпали въ свою очередь въ публику конфетти. Зрѣлище было необычное. Люди пили, веселились и не заботились о приличіяхъ. М-ссъ Гоферъ замѣтила одну дѣвушку, извѣстную ей за вполнѣ порядочную, которая позволяла сегодня жениху обнимать себя и пила изъ его стакана. Изъ числа "этихъ дамъ" нѣкоторыя были въ простыхъ, изящныхъ черныхъ платьяхъ, расписаны деликатно -- на манеръ миніатюръ. Другія, наоборотъ, щеголяли кричащими нарядами. При нѣкоторыхъ были сутенеры, то сегодня даже къ этимъ презрѣннымъ изъ презрѣнныхъ всѣ относились добродушно.
Гоферъ съ гостями сѣлъ, наконецъ, за ужинъ, и едва они успѣли кончить, какъ всѣ колокола въ городѣ затрезвонили, какой-то юноша подбѣжалъ къ оркестру, отстранилъ капельмейстера и, вскочивъ на его стулъ, затрубилъ въ рогъ. Всѣ вскочили на ноги, зазвенѣли бокалами, замахали шляпами и платками; пѣли, хохотали, мяукали, дурачились какъ школьники. Красивая бѣлокурая кокотка, окруженная мужчинами, взобралась на столъ и, приподнявъ юбки, готовилась протанцовать какой-то дикій танецъ.
-- Это уже слишкомъ!-- негодующе воскликнула м-ссъ Гоферъ, отбѣгая въ уголъ ложи.-- Никласъ, я настаиваю...
Но Никласъ хохоталъ какъ сумасшедшій и не обращалъ вниманія на ея протесты.
Изабелла тоже собиралась отойти, какъ вдругъ у нея захватило дыханіе. Въ боковую дверь входила лэди Викторія въ сопровожденіи человѣка, бывшаго, очевидно, борцомъ по профессіи. Мысли вихремъ завертѣлись въ мозгу Изабеллы. Странная пара пробиралась къ столу:-- заранѣе, по всей вѣроятности, заказанному. Гвиннъ, перегнувшись черезъ балюстраду, поднималъ свой бокалъ, издали чокаясь съ м-ромъ и м-ссъ Треннаганъ. Еще мигъ -- и онъ увидитъ... Она вдругъ потянула его назадъ.
-- Выведите меня... скорѣе! Мнѣ дурно!