Гвиннъ схватилъ шляпу и почти вынесъ Изабеллу изъ ложи. Такъ какъ она была очень блѣдна и вся дрожала, онъ подумалъ, что она дѣйствительно больна. Боковымъ выходомъ имъ удалось выбраться на улицу.
-- Если бы намъ удалось найти экипажъ!-- говорилъ онъ заботливо.-- Не удивляюсь, что вамъ сдѣлалось нехорошо. Такая жара! Лучше вамъ?
Они шли по улицѣ; она опиралась на его руку и въ первую минуту не отвѣчала, боясь разрыдаться. Онъ, навѣрное, станетъ утѣшать ее, а несмотря на ея рѣшимость, его спокойныя, постоянно повторяемыя увѣренія, что онъ на ней женится -- произвели на нее впечатлѣніе. А между тѣмъ никогда мысль о любви и "романѣ" не была ей такъ противна, какъ въ эту минуту.
Усаживая ее въ экипажъ, онъ заглянулъ ей въ глаза.
-- Да вы никакъ собираетесь заплакать?
-- И не думаю. Но я измучилась... Такой шумъ, такая жара, такія картины! Но я увела васъ. Можетъ быть, вы хотите вернуться?
-- Не имѣю ни малѣйшаго желанія. Жаль только, что мама не поѣхала съ нами. Ея нѣтъ дома.
-- Я забыла вамъ сказать, что, кажется, видѣла ее въ толпѣ съ какими-то знакомыми. Я увѣрена, что она все видѣла.
Изабелла прошла прямо къ себѣ и убѣдила Гвинна летъ спать, такъ какъ мать его навѣрное кто-нибудь проводитъ домой. Онъ согласился тѣмъ охотнѣе, что ему предстояло уѣхать завтра съ первымъ поѣздомъ.