Онъ съ секунду поколебался и затѣмъ выпалилъ:
-- Я родился въ Америкѣ. Меня увезли оттуда пятинедѣльнымъ, но это даетъ мнѣ права американскаго гражданина.
Изабелла взглянула на своего родственника съ интересомъ. Онъ вдругъ пересталъ быть для нея чужимъ человѣкомъ.
-- Пріѣзжайте туда и попытайте счастья!-- воскликнула она порывисто.-- Вотъ карьера, ради которой стоитъ поработать! Молодая страна, полная ошибокъ, конечно, но многообѣщающая интересная... Какая разнообразная дѣятельность! Исторія Англіи закончена, исторія Соединенныхъ Штатовъ -- вся впереди. И будетъ у меня братъ!..-- тутъ глаза ея сверкнули: -- Говорятъ, что вы любите борьбу... Труднѣе сдѣлаться президентомъ у насъ, чѣмъ премьеромъ въ Англіи.
-- Боюсь, что у меня не достанетъ нужныхъ для этого качествъ. Я буду откровененъ, какъ вы, и скажу, что не мирюсь съ вашей политикой.
-- Чѣмъ хуже наша политика, тѣмъ лучше для васъ. Станьте для Америки тѣмъ, чѣмъ вашъ знаменитый предокъ, "великій революціонеръ", Сэмъ-Адамсъ былъ для Англіи въ 1832 году. Вы можете сдѣлаться крупною исторической фигурою. Здѣсь недовольство народа -- частичное, а тамъ -- милліоны людей ждутъ реформъ, ждутъ обѣщаннаго имъ идеала республики. Имъ нуженъ вождь.
Гнѣвный блескъ исчезъ изъ глазъ Джека; онъ заинтересовался ея словами и оцѣнилъ въ ней отсутствіе мелочности.
-- Многое мнѣ у васъ не нравится, но тѣмъ не менѣе ваша страна живо интересуетъ меня. Если, несмотря на всѣ недочеты и промахи, на колоссальное пространство, на пестрое народонаселеніе -- республика все-таки выжила, это -- вѣрный признакъ того, что страна въ корнѣ здорова. Это -- великое дѣло, поразительное дѣло. Желалъ бы я дожить до того, чтобы увидѣть Англію, всю Европу -- республикой. Вотъ единственная форма правленія для уважающихъ себя людей, которые сами должны выбирать свое правительство...
-- Что съ вами, Джэкъ? Вы никогда не говорили такимъ образомъ!-- воскликнулъ Иксэмъ.
-- Можетъ быть, и не заговорю. Я не хочу тратить силъ на недостижимое, и потому никогда не пойду за радикалами и соціалистами. Но наслѣдственное мѣсто въ парламентѣ все же представляется мнѣ дикостью. И это -- въ самой цивилизованной странѣ! Въ Россіи -- и въ той меньше анахронизмовъ. Сколько блестящихъ дѣятелей погибло -- заживо замурованныхъ въ верхней палатѣ! Вспомните Барнстэпля...