-- Хорошо, менторъ, постараюсь. Отсюда съ вашей вышки, напримѣръ, все кажется гораздо лучше, но мнѣ хотѣлось бы вонъ изъ города. Нельзя ли поѣхать сегодня же послѣ обѣда въ ранчо?
-- Почему же нѣтъ?-- Изабелла незамѣтно вздохнула, но она чувствовала, что онъ -- на ея попеченіи. Она предложила отправиться въ четыре часа на ея катерѣ. Нужно захватить приливъ. Если бы онъ зналъ, какъ у него въ домѣ уютно! Она уже отправила туда всю сельско-хозяйственную и юридическую библіотеку.
-- Я переговорила съ судьей Лесли; онъ считается первымъ здѣсь законовѣдомъ, и вы можете сейчасъ же поступить къ нему въ контору. Кромѣ него, васъ знаетъ только вашъ банкиръ, м-ръ Кольтонъ, и сынъ его Томъ. Кстати, онъ принадлежитъ къ демократической партіи, и если вы уже рѣшили...
-- Да, рѣшилъ. На практикѣ одна не лучше другой, но демократическая программа болѣе совпадаетъ съ моею. Притомъ эта партія теперь числится побѣжденной, и потому именно мои симпатіи -- на ея сторонѣ. А теперь пройдемся по этимъ холмамъ.
III.
-- Неужели вы сами управляете этой штукой?-- спросилъ Гвиннъ, когда они подошли къ катеру, стоявшему на якорѣ у подножія Русскаго холма.
-- Конечно. Какъ же вы хотите, чтобы я разбогатѣла, если я не буду работать сама? Приходилось на практикѣ учиться экономіи. Старый катеръ принадлежалъ дядѣ Гираму; я исправила его и три раза въ недѣлю сама привожу моя продукты и яйца въ Розуотэръ. Такимъ образомъ, я непосредственно сношусь съ покупателями, и мой катеръ служитъ мнѣ конторою. Въ немъ же я пріѣзжаю сюда по воскресеньямъ. Желѣзную дорогу я не люблю, а лодка идетъ слишкомъ медленно.
Катеръ имѣлъ двадцать футовъ въ длину, маленькую каюту и былъ выкрашенъ въ коричневую краску. Онъ легко несся по глади залива. Гвиннъ сидѣлъ на крышѣ каюты, свѣсивъ свои длинныя ноги, и смотрѣлъ съ нѣкоторою завистью на сновавшія вокругъ сотни яхтъ. На островахъ зелень давно уже была сожжена, но сухая трава горѣла въ солнечномъ блескѣ, какъ потемнѣвшее золото. Горная цѣпь по той сторонѣ залива казалась отлитою изъ бронзы, но вулканическій конусъ Чертовой Горы былъ окутанъ голубовато-блѣднымъ туманомъ. Сѣверная часть Золотыхъ воротъ и поднимавшіяся за ними вдалекѣ горы были такого яркаго, рѣзко-синяго цвѣта, что, выдѣляясь на безоблачномъ небѣ, онѣ производили на Гвинна впечатлѣніе чего-то жуткаго, нереальнаго.
Катеръ направлялся въ западной сторонѣ острова Ангеловъ, и Гвиннъ съ любопытствомъ оглядывался вокругъ. На материкѣ и на нѣкоторыхъ островахъ земля густо поросла деревьями -- дубами, буками, ивами, за которыми прятались виллы изящной легкой постройки съ верандами, обвитыми виноградомъ. У подножія Бельведера и городка Тибурона виднѣлись плавучіе дома, гдѣ люди жили по восьми мѣсяцевъ въ году.
И всюду былъ народъ, народъ, народъ... Яхты, берега, дорожки, веранды кишѣли народомъ. Наряду съ богатыми яхтами и катерами -- тутъ были рыбацкіе челны съ цѣлыми семьями итальянцевъ и китайцевъ; въ это свѣтлое солнечное послѣ-обѣда надъ заливомъ стоялъ гулъ всевозможныхъ нарѣчій. Въ гавани стояли корабли всѣхъ странъ, цѣлый лѣсъ мачтъ и трубъ, между прочимъ -- старинная итальянская шкуна и китайская джонка.