-- Кажется, вы честолюбивы,-- засмѣялся Гвиннъ,-- вы намѣрены разбогатѣть и стать самою модною женщиной въ Санъ-Франциско? Кстати, я уже цѣлый годъ не видѣлъ васъ въ бальномъ платьѣ. Я помню, какъ вами восхищались въ Аркотѣ. Изъ любви къ вашей родинѣ вы отказались отъ блестящаго положенія, и этого я тоже не забылъ...
Вечеръ оказался очень оживленнымъ. Всѣ приглашенія были приняты. На хозяйкѣ было платье изъ чернаго шиффона съ блѣдно-голубою отдѣлкою, и Гвинну, видѣвшему ее то въ охотничьемъ, то въ верховомъ костюмѣ или въ простыхъ вечернихъ платьяхъ -- какъ-то странно было увидѣть ее съ открытыми плечами и руками.
Вальсируя съ нею, онъ даже удивился, что такая красавица не производитъ на него никакого впечатлѣнія, какъ женщина, хотя она сошла со своего пьедестала и была оживлена и мила. М-ссъ Уитонъ, смотрѣвшая на нихъ въ лорнетъ, рѣшила, что Изабелла слишкомъ независима для того, чтобы нравиться мужчинамъ, а мѣстная сплетница м-ссъ Минерва Хэйтъ замѣтила, что ей во всякомъ случаѣ слѣдовало бы выйти за своего кузена: о нихъ уже начинаютъ говорить. На дняхъ, встрѣтивъ миссъ Отисъ въ городѣ, она высказала ей свое мнѣніе, состоявшее въ томъ, что ей слѣдуетъ взять въ домѣ "chaperon", и что же отвѣтила эта гордячка? Ровно ничего! Она поглядѣла черезъ нее, словно ея совсѣмъ тутъ не было. Но она за это поплатится!
М-ссъ Хэйтъ произнесла эту фразу, поведя носомъ, словно сочувствовавъ непріятный запахъ: такъ выражалась у нея надменность. Присутствующимъ была хорошо знакома эта фраза болѣзненно завистливой, самолюбивой, истерической женщины, считавшей, что судьба обездолила ее, хотя она имѣла прекраснаго мужа и состояніе.
Гвиннъ много танцовалъ съ Долли Баутсъ, обладавшей, несмотря на расцвѣтъ своей немного яркой красоты, умомъ шестнадцати-лѣтней дѣвочки; Изабелла уже знала, что Кольтонъ прочилъ ему Додли въ невѣсты, и, повидимому, ничего противъ этого не имѣла. Кромѣ Гвинна, вокругъ Долли кружился цѣлый рой молодежи: такой типъ красоты всегда влечетъ мужчинъ.
Ужинъ произвелъ сенсацію; втайнѣ Изабеллу осуждали за мотовство, но всѣ сдѣлали честь ея пиру. А сама хозяйка подъ конецъ почувствовала тоску. Все это показалось ей такъ, мелко, такъ неинтересно! Она завидовала Долли съ ея плебейскою кровью въ жилахъ и полной неспособностью мыслить. Она нѣсколько удивилась вниманію къ Долли Гвинна, но вѣдь мужчины могутъ судить о дѣвушкахъ лишь по наружности, а всѣ прелести Долли были выставлены наружу въ лучшемъ свѣтѣ, какъ товаръ въ витринѣ.
Гости благодарили "очаровательную молодую хозяйку", восхищались вечеромъ, и, конечно, Изабеллѣ не стоило бы труда искоренить карточную эпидемію, но она рѣшила, что съ нея довольно.
-----
Послѣ вечера Гвиннъ съ особеннымъ усердіемъ засѣлъ за законы, и судья Лесли не могъ имъ нахвалиться. Его настроеніе сразу удивительно поднялось: онъ вдругъ почувствовалъ себя на твердой почвѣ. Мозгъ его послѣ долгаго бездѣйствія жадно поглощалъ новую умственную пищу. Онъ вспомнилъ слова одной умной женщины, говорившей, что каждый разъ, какъ она чувствовала себя blasée, она начинала изучать новый языкъ, и это сразу молодило и оживляло ее.
Однажды послѣ визита Анабель, пріѣхавшей въ новомъ экипажѣ, запряженномъ парою чудныхъ лошадей -- послѣдній подарокъ мужа -- поговорить съ Изабеллою по поводу м-ра Гвинна и Долли, миссъ Отисъ на слѣдующій же день предложила молодой дѣвушкѣ поѣхать въ Lumalitas, гдѣ ей нужно было сдѣлать выписки изъ сельско-хозяйственныхъ книгъ кузена.