Миссъ Монгомери вспыхнула, улыбнулась,-- и это сразу ее помолодило.
-- Это похоже на васъ. Когда вы были крошкою, вы раздавали дѣтямъ ваши вещи и игрушки, что не мѣшало вамъ тузить ихъ, когда они играли не по вашему. По возвращеніи вашемъ изъ Европы, я васъ видѣла: вы замкнулись въ самой себѣ, и по этой причинѣ я не напоминала вамъ о моемъ существованіи. Теперь я вижу, что вы -- прежняя Изабелла, и это молодитъ меня.
-- Такъ вы согласны поѣхать?
Миссъ Монгомери покачала головою.
-- Поздно! Мнѣ тридцать пять лѣтъ. Если къ этимъ годами вы въ Америкѣ не съумѣли пробиться, значитъ на васъ надо поставить крестъ. Не жалѣйте меня. Я пріѣду къ вамъ поговорить, какъ только будетъ посвободнѣе. Теперь сезонъ въ разгарѣ.
М-ссъ Гоферъ, похожая въ своемъ пышномъ, сѣрыхъ оттѣнковъ платьѣ, на веселую птичку, легко впорхнула въ экипажъ. Она извиняется за опозданіе, но, можетъ быть, онѣ были рады отдохнуть отъ нея?
-- Дорогая миссъ Отисъ! Все время я хочу васъ спросить о лэди Викторіи Гвиннъ. Что вы о ней думаете? Я безумно ею интересуюсь... Она оживляется лишь при упоминаніи о своемъ сынѣ Джекѣ. О знаменитомъ Эльтонѣ она ничего не говоритъ. Вѣрно, они поссорились? А м-ръ Гоферъ чрезвычайно имъ восхищается. Я ничего не могла отъ нея добиться, а это со мною почти не случается. Лэди Викторія не похожа на большинство англійскихъ знатныхъ дамъ. Но какіе о ней ходятъ слухи! И тѣмъ не менѣе, съ нею дружили въ Гамбургѣ особы королевской крови. Но всего любопытнѣе было ея отношеніе къ сэру Кэджъ-Веннэку.
-- Что такое?-- воскликнула изумленная Изабелла: -- онъ вернулся изъ Африки? Я такъ и знала, что, помимо здоровья, ее что-то задерживаетъ.
-- Представляю себѣ лэди Викторію въ ранчо! Она умретъ съ тоски по Лондону. Относительно сэра Кэджа ея поведеніе было для всѣхъ загадкою. Онъ окружалъ ее вниманіемъ, она была холодна, какъ ледяная глыба. Разочаровалась она, что-ли, въ любви вообще? Она страшно "сдала". Я видѣла ее лѣтъ семь назадъ. Какъ она была хороша! Теперь мускулы у нея ослабѣли, а глаза -- два бездонныхъ омута скуки... Ничего не можетъ быть хуже великосвѣтской demi-mondaine. Лучше -- откровенно пойти въ чорту и умереть на чердакѣ. Это -- живописнѣе и даже -- честнѣе...
Вернувшись домой, Изабелла рада была отдыху. М-ръ Стонъ все еще не просыпался, а м-ссъ Паула уѣхала, оставивъ записку съ извѣщеніемъ, что она отправляется "туда, гдѣ въ ней нуждаются, т.-е. къ себѣ домой".