Она стояла у камина, все еще закутанная въ свое манто и въ высокихъ бѣлыхъ теплыхъ сапожкахъ.
-- Развѣ вы не снимете эти штуки?
-- Можете снять съ меня теплыя ботинки, а манто я покуда не сниму. Холодно.
Онъ разсмѣялся и опустился на колѣни.
-- Кажется, вы меня передѣлали. Я знаю англійскихъ лэди, которыя снимаютъ съ мужей охотничьи сапоги. Вы бы этого не сдѣлали?
-- Въ видѣ взаимной любезности -- почему же нѣтъ? Но вамъ не для чего возиться всю ночь со сниманьемъ моихъ ботинокъ.
-- Вы могли бы не лишать мою добродѣтель награды. Не часто она мнѣ перепадаетъ.
-- Встаньте, и не будьте идіотомъ. Вѣроятно вы все время флёртировали въ оранжереѣ и еще не успѣли перемѣнить настроеніе.
-- У м-ссъ Гоферъ нѣтъ оранжереи. Большой недосмотръ. А отъ дѣвицъ я скоро убѣжалъ, такъ какъ каждая изъ нихъ спрашивала меня объ Эльтонѣ Гвиннѣ. Какъ это онѣ узнали?
-- Ужъ такой у нихъ нюхъ. Дѣвушка изъ Санъ-Франциско чуетъ иностранца въ ту минуту, какъ онъ сходитъ съ поѣзда въ Оклэндѣ, и знаетъ о немъ все раньше, чѣмъ онъ записался въ отелѣ. Это Розуотэръ такъ долго укрывалъ васъ.