Тамъ сегодня, завтра тутъ.
Что ему морей капризы,--
Вѣтеръ, буря, штиль и гладь?
Сердцемъ Биче, сердцемъ Лизы
Развѣ трудно управлять?
Коррадо вышелъ позднѣе всѣхъ и, прямо подойдя къ Анжеликѣ, крѣпко взялъ ее за руку и, почти насильно отведя въ сторону отъ Феличе, заговорилъ:
-- Твои увертки больше не помогутъ. Не думаешь ли ты обмануть меня и настаивать еще на томъ, что ты -- мальчикъ? Что же, предложимъ разрѣшить нашъ споръ всѣмъ присутствующимъ! Вѣдь въ этомъ такъ легко убѣдиться! И, если я окажусь не правъ, я готовъ нести какое угодно наказаніе за клевету. Ты согласенъ? Нѣтъ. Такъ слушай: ты сегодня придешь ко мнѣ ночью, когда твой господинъ заснетъ, а иначе я всѣ твои шашни выведу на чистую воду!..
Онъ такъ же быстро ушелъ, какъ и пришелъ, не дожидаясь отвѣта, что къ тому же было бы и безполезно, такъ какъ Анжелика была такъ смущена и подавлена, что отъ нея нельзя было добиться ни одного слова, когда всѣ стали разспрашивать, что сказалъ ей господинъ столь непріятное, что на ней нѣтъ лица.
Что-то пробормотавъ о нездоровьѣ, Анжелика убѣжала въ свою каюту и, бросившись въ кровать, залилась слезами. Послѣдовавшій за ней Феличе сталъ утѣшать ее и, уже самъ нѣжно обнимая и цѣлуя, безъ словъ сумѣлъ скоро вызвать улыбку на лицѣ своей возлюбленной.
Но робкая нѣжность Феличе совсѣмъ не соотвѣтствовала страстной жадности, съ которой Анжелика осыпала его поцѣлуями, и, сначала только отстраняясь, чего она въ изступленьи не замѣчала, онъ вдругъ, когда объятья стали слишкомъ тѣсны, оттолкнулъ дѣвушку и, закрывъ лицо руками, выбѣжалъ изъ каюты, оставивъ ее растерянной и ничего не понимающей.