Коррадо, наблюдавшій и эту сцену, нашелъ минуту самой удобной, чтобы вмѣшаться въ исторію, изъ празднаго наблюдателя которой онъ давно сдѣлался самъ дѣйствующимъ лицомъ.
Пользуясь замѣшательствомъ мадонны, которая лежала какъ бы безъ сознанія, онъ обнималъ ее и, цѣлуя, шепталъ страстныя слова. Сначала не сопротивляясь, Анжелика черезъ нѣсколько минутъ пришла въ себя.
-- Феличе! Феличе! -- были ея первыя слова и, увидавъ около себя другого, она собрала всѣ силы, удесятеренныя ужасомъ, и сбросила съ постели Коррадо.
Прежде, чѣмъ онъ успѣлъ подняться, она уже была у двери.
-- Феличе! Гдѣ Феличе? -- жалобно повторяла мадонна, не помня о своемъ костюмѣ, который былъ слишкомъ не въ порядкѣ, чтобы появляться передъ посторонними зрителями.
Догоняя ее уже въ коридорѣ, Коррадо злобно крикнулъ:
-- Твой Феличе убѣжалъ отъ тебя! Тебѣ этого мало? Онъ бросился съ палубы въ море. Бѣги, догоняй его!
Онъ хотѣлъ опять схватить ее, но, вырвавшись, она выбѣжала на палубу и, достигнувъ высокаго борта, ни на минуту не задержась, бросилась въ черную воду. Ничего не соображая, слѣпой отъ страсти, Коррадо бросился за ней, и они вмѣстѣ скрылись въ волнахъ.
Утромъ, на слѣдующій день, матросъ разсказывалъ о ночномъ видѣніи -- будто двое, дѣвушка съ распущенными волосами и мужчина за ней, беззвучно, какъ тѣни, мелькнули мимо фонаря, у котораго онъ стоялъ, и потомъ глухо раздался плескъ воды, но товарищъ его ничего не замѣтилъ, -- такъ быстро все совершалось. Всѣ съ нетерпѣніемъ встрѣчали выходъ другъ друга, ожидая отъ кого-нибудь разъясненія, -- въ самомъ дѣлѣ кто-нибудь изъ пассажировъ корабля погибъ, или это только приснилось сторожевому матросу, такъ какъ дѣвушка, игравшая здѣсь какую-то роль, была для всѣхъ неизвѣстна.
Буря совершенно улеглась; въ холодной ясности видѣлся далекій берегъ, городъ и горы, побѣлѣвшія отъ утренняго мороза. Первыя снѣжинки падали, кружась и тая на платьѣ и рукахъ. Изъ пассажировъ на палубѣ не досчитывались только Коррадо, Феличе и его слуги, и Чарокки уже объяснила ночное приключеніе басней.