Литанiя Марiи Дѣвственницѣ изъ Каенны*.
Посвящается Л. Д. Блокъ.
*) Марія-Анна-Шарлотта де-Кордэ д'Армонтъ изъ Каенны 13 іюля 1793 г. убила гражданина Марата.
Вслѣдствіе легкаго насморка я уже нѣсколько дней не выходилъ изъ дома, и поэтому друзья собрались въ этотъ вторникъ у меня.
Первыми пришли барышни Лебо въ темныхъ, простыхъ платьяхъ, но не отказавшіяся еще отъ высокихъ причесокъ, которыя онѣ были принуждены скрывать подъ широкими полями уродливыхъ шляпъ, чтобы не вызывать насмѣшекъ уличныхъ повѣсъ. Онѣ тронули меня своимъ вниманіемъ, принеся букетъ васильковъ, собранный ими за городомъ. Мужество этихъ дѣвушекъ, поистинѣ удивительное, часто укрѣпляло насъ всѣхъ въ самыя тяжелыя минуты сомнѣній и отчаянья. Потерявшія отца и все состояніе, несмотря на свой возрастъ уже испытавшія тюремное заключеніе и близость позорной смерти, принужденныя покинуть родину, онѣ все переносили съ твердостью и кроткой веселостыо.
Здѣсь онѣ первыя подали примѣръ смиренія передъ случайностями судьбы, не гнушаясь самыми грубыми и тяжелыми работами, столь непривычными для ихъ нѣжныхъ рукъ. Со-брались уже почти всѣ друзья, и такъ какъ никто не принесъ особыхъ новостей, то мы тихо бесѣдовали за круглымъ столомъ въ моемъ кабинетѣ въ то время, какъ старшая Лебо ловко и быстро приготовляла намъ чай.
Запоздавшій Альбертъ казался очень взволнованнымъ. Еще съ порога онъ задыхаясь, крикнулъ: "Вифертъ здѣсь! Онъ пріѣхалъ сегодня утромъ и по моему настоянію обѣщалъ сегодня же посѣтить васъ".
Хотя я и не раздѣлялъ увлеченія многихъ нашихъ друзей этимъ ханжой изъ евреевъ и роялистомъ изъ парикмахеровъ, но, никогда не видавшій его и много слыхавшій разсказовъ о немъ, самыхъ разнорѣчивыхъ и странныхъ, я ждалъ его пріѣзда съ большимъ нетерпѣніемъ, и новость Альберта, не совсѣмъ ожиданная, взволновала насъ всѣхъ, кромѣ Жюстена, лично вовсе не знавшихъ такъ внезапно пріобрѣтшаго столь сомнительную извѣстность Виферта.
Разговоръ сдѣлался сразу вялымъ и разсѣяннымъ, и напряженное ожиданіе, тщетно скрываемое, заняло всѣхъ.
Изъ моего окна были видны далекія поля и прямая дорога, ведущая къ дому, обсаженная слегка пожелтѣвшими буками; поэтому, когда Альбертъ вполголоса растерянно сказалъ: "онъ идетъ", и мы всѣ невольно, не прерывая разговора, обратились къ окну, то еще издали въ блѣдныхъ сумеркахъ четко выдѣлилась высокая, нѣсколько согбенная фигура. Въ длинномъ, ниже колѣнъ, сѣромъ кафтанѣ, съ тростью и молитвенникомъ въ рукахъ, медленно и осторожно приближался Вифертъ, какъ будто ничего не замѣчая, какъ слѣпой или лунатикъ, и стукъ его трости, хотя и неслышный, чувствовался въ его точныхъ, размѣренныхъ движеніяхъ руки, сжимающей бронзовый набалдашникъ.