Даже доктор на крыльце руками развел.
— Вот так оказия, вот так встреча! Отец и сын. Здорово!
А Колька молчит, горло от волнения перехватило, слов не находит. Отец левой здоровой рукой медленно по голове провел, будто все еще не верил, хотел удостовериться, правда, что это — живой его Колька Ступин. в сером больничном халате.
Положили их вместе в одной палате, койка к койке. Колька сейчас же на кухню сбегал за обедом и чайником.
— Ишь-ты, какой проворный стал! — сказал отец и вдруг улыбнулся: — Зачем убег от матери?
— Тебя искать бегал — да и должны все Советскую власть защищать. Вот и я, — потупился Колька.
— А мать-то там убивается. Легко ли ей одной, — выговаривал отец, но не мог уже сдержать радостной улыбки.
Порешили матери письмо написать. Колька бумаги у сестры попросил, карандаш намусолил и стал выводить буквы. Трудновато было, отвык, давно ни книги, ни карандаша в руки не брал. Все отписал, всем поклоны послал и ребятам, и малышам, и всем жильцам, подумал, подумал и на самом кончике приписал:
«А как Катин котенок, на Варваринском что дворе живет. Мы живы, здоровы и скоро в Москву будем, так и доктор сказывал».