А где же отец? В первый раз подумал, что не так-то легко будет его найти в этой сутолоке.
Ночью громыхало что-то — не то гром, не то пушки, стекла звенели в рамах. Жутко было и одиноко и совсем уже не так интересно на позициях сидеть одному в темной избе.
Ну да завтра, непременно завтра… с тем Колька и заснул.
Утро пришло жаркое, веселое, праздничное.
С позиций не возвращались. Прибегал только запыхавшийся Ивашка, рассказывал, что сидят в резерве в болоте, подмокли сильно, но потерь нет, велено кухням в полдень подъехать к лесу, чтобы людей голодом не морить.
Принесли потом четырех раненых, незнакомых, из чужого полка. Они охали сильно и стонали.
Старый фельдшер Игнатыч на деревянной колтушке им перевязки делал, ворча и покуривая трубочку, Кольку заставил за водой бегать и бинты держать.
Страшно было смотреть, как большие бородатые мужики кричат криком и слезы бегут по почерневшим лицам.
Еще никогда Колька такого не видел, а Игнатыч покуривает свою трубочку и покрикивает на Кольку.
— Ну, шевелись скорей.