Когда Мотька открыл полотняную дверь и втолкнул Кольку в палатку, сначала будто ослеп Колька: так темно, что ничего не увидишь.
С пронзительным визгом кинулись не видные в темноте собачонки.
Чей-то голос, тоненький, как у птицы, закричал на собак:
— Назад, назад, хлыста давно не пробовали. Назад!
Собаки взвизгнули и откатились. Тот же голос спросил недовольно:
— Чего вам нужно? Сейчас сюда нельзя, ведь сказано.
— Это мы, Диночка, нам Исаак позволил.
— Глупости всегда придумывает Исаак, глупости, убирайтесь, пожалуйста.
Мотька подтолкнул Кольку, чтобы тот не робел, а сам заговорил просительным голосом;
— Не сердитесь, Диночка, ведь это я, Матвей, и со мною мой товарищ, мы у красных были, а ляхи нас чуть не зарубили: вон у Кольки кровь.