Стал он такой страшный, незнакомый.
Еще ранний летний рассвет не румянил неба, когда шли по дороге двое, — слепой и поводырь его, шли молча, каждый о своем думая.
Затопали в темноте кони, сделал Колька движение бежать, свернуть с дороги в поле, в кусты, но слепой крепко сжал его за плечо.
— Куда ты, привыкать нужно.
Голос из темноты окликнул их по-польски, спросил что-то сердито. Колька, сам не узнавая своего голоса, гнусаво пропел:
— Подайте слепенькому милостыню, добрые паны.
Блеснул электрический фонарик прямо в лицо, нагнулся солдат совсем близко, зорко осмотрел, сделал презрительную гримасу, выругался громко, пришпорил коня и поскакал.
Дядя Вас рассмеялся тоненьким детским каким-то смешком.
— Здорово мы его надули. А ведь это из нашей команды, Стас курносый — я его по голосу узнал. Видно, меня ищут. И не узнал, вот здорово. Молодец Дина, ловко придумала.
Дядя Вас долго еще не мог успокоиться, смеялся и руками себя хлопал, будто не веря, что все так легко удалось.