-- Налогъ на хлѣбъ! Удивительно остроумно! Разгильдяи и попы -- вотъ съ кѣмъ нужно прежде всего справиться.
Онъ показался мнѣ нѣсколько не въ своемъ умѣ и скоро я пересталъ обращать вниманіе на его почти не прерывающіяся слова.
Мнѣ отвели довольно болыыую комнату съ окномъ на солнце и огородъ, изъ-за котораго не чувствовалось города, хотя соборы и видѣлись за высокимъ заборомъ, розовѣя на закатѣ. На слѣдующій день господинъ Кюбэ принесъ мнѣ связку книгъ, среди которыхъ я нашелъ трагедіи Вольтера, письмо Руссо, нѣсколько трактатовъ объ управленіи и свободѣ, а также Сенеку и Цицерона, такъ какъ еще отецъ выучилъ меня латыни довольно порядочно. Чтеніемъ этихъ книгъ, искренно увлекшихъ меня, ограничивались всѣ мои занятія безъ всякаго контроля и принужденія.
Самъ господинъ Кюбэ, я не замѣчалъ, чтобы занимался дѣлами, если не считать составленія всевозможныхъ проектовъ, доставившихъ ему репутащю безпокойнаго человѣка и политическаго дѣятеля, сочиненія пасквилей на мѣстныхъ аббатовъ и даже самого епископа и безконечныхъ споровъ съ друзьями по вечерамъ.
Случайно я познакомился съ однимъ изъ студентовъ Нантскаго университета, который ввелъ меня въ общество своихъ товарищей, и вскорѣ я сдѣлался равноправнымъ членомъ веселой дружеской банды, посѣщая съ ними маленькіе кабачки и участвуя въ ихъ играхъ и состязаніяхъ.
Одинъ изъ нихъ, Жакъ Моро, сдѣлался впослѣдствіи моимъ другомъ, оставаясь таковымъ въ многочисленныхъ случаяхъ моей полной приключеній жизни.
Глава III.
Горожане прогуливались по лугу, останавливаясь у палатокъ фокусниковъ и продавцовъ сластей и дешеваго вина или любуясь на стрѣлковъ, попадающихъ въ цѣль. Барабанъ призывалъ зрителей на представленіе странствующихъ актеровъ. Дѣвушки ходили, взявшись за руки, оживляя пейзажъ своими разноцвѣтными платьями, и, стыдливо опуская глаза, съ благосклонной улыбкой принимали наши шутки и комплименты. Гудѣли трубы и нѣжно повизгивали скрипки оркестра.
Мы же всѣ въ одинаковыхъ костюмахъ, въ зеленыхъ курткахъ съ бѣлыми поясамии круглыхъ шляпахъ, расположились на склонѣ горы, откуда былъ виденъ за рѣкой городъ, горящій стеклами оконъ на заходящемъ солнцѣ. Разстеливши плащи на травѣ, мы могли пить и ѣсть, при чемъ недостатокъ кружекъ не уменьшалъ количества выпиваемаго каждымъ по очереди; могли бѣгать внизъ вперегонку или драться на рапирахъ, собирая толпу зрителей, поощряющихъ побѣдившаго.
Дюревиль затягивалъ старую пѣсенку: