Шесть лѣтъ тому назадъ Вѣра Ѳедоровна Коммиссаржевская пыталась создать граждански-интеллигентскій театръ. Это было время полнаго расцвѣта героевъ "3нанія"; это было время, когда надвигавшаяся революція придавала безсильнымъ словамъ яркость и трепетность, часто даже независимо отъ талантовъ авторовъ; наконецъ, во главѣ театра стояла Вѣра Ѳедоровна!.. и, все же, какъ скоро полной неудачей кончилась эта попытка, не основанная на фундаментѣ чисто-художественномъ. "Новый драматическій театръ" послѣ всяческихъ шатаній прошлаго года, кажется, рѣшилъ подобрать шесть лѣтъ тому назадъ брошенный флагъ н придать себѣ постно-интеллигентскій обликъ.
Каждый день, а по праздникамъ иной разъ и дважды въ день, поютъ актеры "Новаго Драматическаго театра", то "Быстры, какъ волны, дни нашей жизни", то "Gaudeamus igitur"; изображаютъ пьяныхъ и пессимистическихъ студентовъ, произносятъ рѣчи на міровыя темы -- "Что есть старость", "Стоитъ ли жить"; воспроизводятъ съ тончайшимъ реализмомъ бытъ швейно-студенческой богемы.
Впрочемъ, оцѣнку новой пьесы Л. Андреева "Gaudeamus" читатель можетъ найти въ "замѣткахъ о русской беллетристикѣ", о театральномъ же воплощеніи ея говорить приходится очень мало.
Режиссера, въ смыслѣ постановки, замѣтно не было; изъ исполнителей лучше другихъ была г-жа Климова, не слишкомъ слащавая въ роли добродѣтельной курсистки, и Онуфрій -- Стефановъ; хуже другихъ -- не избавившійся отъ провинціальныхъ манеръ Карамазовъ и Ѳеона, въ нелѣпой роли тенора, глотающаго снѣгъ, чтобы доказать, что онъ "не свинья, которая думаетъ только о своемъ голосѣ". Слѣдующей новинкой, долженствующей закрѣпить за театромъ строго-прогрессивную репутацію, была пьеса Горькаго "Чудаки". Даже не къ девяностымъ, а куда-то въ дебри шестидесятыхъ годовъ переносили эти наивные, фельетонно-обличительные разговоры на общественныя темы, приправленныя для живости довольно нелѣпой любовной исторіей между глуповатымъ писателемъ, добродѣтельной женой его и коварной обольстительницей. Такъ въ доброе старое время идейные романы въ родѣ "Что дѣлать" съ агитаціонной цѣлью скрашивались презрѣнной художественностью. Совершенно неумѣстна для интеллигентскаго театра постановка нашумѣвшаго "Тайфуна", который пришелся такъ ко двору Малому театру.
МАЛЫЙ
По своему обыкновенію, "Малый театръ" какъ блины печетъ новинки, но въ нынѣшнемъ году и первая, и вторая, и третья, и четвертая -- все комомъ.
Нашумѣвшей бульварной мелодрамѣ "Тайфунъ", конечно, самое подходящее мѣсто на Фонтанкѣ!
Для современной мелодрамы мало одного душещипательнаго сюжета, необходима еще какая-нибудь пикантная общественная приправа.
Для "Тайфуна" такой приправой послужилъ модный японскій вопросъ.
Исторія доктора Текерамо фантастически важнаго японскаго шпіона, убивающаго свою европейскую любовницу и спасеннаго отъ суда ловкостью и готовностью къ самопожертвованію, ради дѣла родины, своихъ сородичей, должна имѣть характеръ общественный, а съ другой стороны, мелодраматическіе эффекты, убійство, судъ, привидѣнія, смерть мучимаго раскаяніемъ убійцы.-- Весь этотъ экзотическій соусъ приготовленъ будто нарочно для "Малаго театра".