I.
Узнав от встречных поселян, что в замке графа Эльморта готовятся пышные празднества, господин Браз со всей своей труппой направился туда.
По обычаю комедианты разбили палатки в виду замка за рощей. Только один из них, младший сын, господина Браза Альфред направился к воротам и, заметив дам и благородных рыцарей, прогуливающихся по высокой стене, прокричал обычные слова:
-- Во имя прекраснейшей госпожи Мадонны, святых апостола Луки и блаженного Антония, мы скромные и усердные слуги ваши вместе с достопочтенным и далекославным господином Бразом смиренно просим позволения удостоиться разыграть перед вашими светлостями нежную, забавную и пристойную пастораль "Розина и Андре", сочиненную аббатом де-Кюме, в которой заключаются также танцы и куплеты.
Все дамы и сам граф Эльморт, и графиня, и задумчивый племянник их виконт Гюэ, и все кавалеры залюбовались на стройного мальчика в голубом костюме, ловко проделывавшего свои поклоны, стоя на седле.
-- Ну, что же позволить им представить что-нибудь или нет? -- спросил граф гостей.
-- О, да, такой хорошенький мальчик! Смотрите, смотрите, как он гибок, -- кричали восхищенные дамы.
-- У них есть, наверно, и не менее хорошенькие актрисы, -- подержали кавалеры, как всегда, несколько обиженные восхищением, выказываемым кому бы то ни было кроме них самих.
Граф послал слугу с позволением впустить комедиантов в замок, и все общество с оживлением рассматривало, как появились сначала три всадника красных, с трубами, потом три белых, с нежными флейтами, потом фургон с женщинами и наконец сам господин Браз на большой рыжей кобыле, окруженный всей труппой, уже одетой, как к представлению, в яркие и блестевшие в закате пламени солнца платья.
И пока все гости и хозяева любовались на эту пышную и торжественную процессию, развернувшуюся на опушке леса по зеленому лугу, одна и та же мысль родилась в трех головах. Только господин Гюэ высказал ее, восхищенно воскликнув: