Долго ворочался, не засыпая, господин Браз, соображая все подробности предстоящих сложных комбинаций.
Утром он нашел на окне подкинутое письмо.
"Если вы, сударь, не сделаете вида, что не заметили трех масок, вмешавшихся в ваше представление, чтобы выполнить то, что нужно им, то вы уедете недалеко, какой бы стражей себя ни окружали. Ваше же молчание даст вам не только полную безопасность, что бы ни случилось, но и солидную благодарность".
III.
Последний раз осмотрев, все ли на месте, все ли актеры готовы, господин Браз собрал всю труппу и произнес с большим, чем обыкновенно, чувством обычное наставление:
"Будьте смелы, находчивы, внимательны, осторожны, искусны, и, решительны, ловки, как воины в последнем сражении. Начиная, призовите имя Небесной, ни на минуту не позволяйте овладеть собой посторонним мыслям. Ничто, ни даже смерть не может прервать битвы. Не для забавы, для подвига призвали мы имена наших Великих Покровителей. Они не оставят нас, пока мы сами будем достойны их помощи. Я каждую минуту буду с вами. Помните это" -- и он подал знак оркестру начинать вступление.
Нежная пастушка Розина любит сурового к ней поэта Андре. Муки и игры пастушки изображаются в первой части пасторали изящными танцами и куплетами. Розина хочет забыть надменного красавца. Она отправляется на городское гулянье. Среди масок она совсем потерялась. В закрытых портшезах выносят знатных господ. Граф Эльморт был очарователен, замаскированный Амуром. Правда, в дуэте он сорвался, но публика сделала вид, что не заметила этого, а Розина очень мило закончила сама партию графа: "Пастушка, будешь ты моей".
Графиня, изображая знатную горожанку, в остром диалоге с поэтом доказала, что нет мудрости более надежной, чем любовь, и вся сцена кончилась квартетом, который был прерван нападением разбойников. Граф и графиня поспешили к своим экипажам; разбойники, захватив Розину и Андре, преследовали их. Сражение покрылось мгновенной темнотой, так как, по знаку господина Браза, слуги потушили все огни. В темноте перед восхищенными зрителями еще несколько минут продолжалась возня. Наконец несколько факелов осветили сцену. Изумленные зрители не знали, как принимать то, что открылось перед ними. Следы настоящей битвы были явными на сцене.
В нескольких местах декорации были прорваны не картонными мечами; один портшез лежал опрокинутым посередине, барахтающиеся ноги и руки были из него видны. Мальчик Альфред, изображавший пажа, лежал у одной из кулис, пораженный смертельным ударом. Кровь тонкой и быстрой струей стекала с помоста на зрителей, убеждая их в достоверности. Голова графа показалась наконец из дверки портшеза.
-- Это ты, проклятая, -- и он несколькими пощечинами угостил женщину, в которой многие узнали потерявшую маску и парик графиню.