Ася подходит к большому трюмо, -- поправляя прическу.
-- "А может быть, твой Андрей Петрович вампир. Горло сжал, чтобы ты не кричала, а сам кровь вот выпил. Ты сегодня такая бледная", -- говорит она шутливо, подводя к зеркалу Ольгу. В стекле отражается висящая на противоположной стене большая фотография Полозова. Ольга смотрит на нее, и вдруг кажется ей, что стоит слегка-слегка сузить глаза, приоткрыть губы, и милое знакомое лицо превратится в то страшное, о котором без дрожи отвращения и ужаса нельзя вспомнить.
"Вот он твой вампир", -- смеется Ася, тоже глядя на карточку.
Ужас охватывает Ольгу. Вот сейчас, сейчас снова полетит она в пропасть, снова потеряет способность бороться, кричать, двигаться. С усилием сбрасывает она сковывающую непонятную тяжесть с души, и выходит из комнаты.
В дверях останавливается чтобы отдышаться. Тут все так мило, понятно и не страшно.
-- "Что с тобой?" -- испуганно говорит Ася. И у Аси голос совсем другой, чем когда говорила она "Вот он -- твой вампир". А вот, наконец, и Андрей. Милый, любимый, заботливый.
-- "Что случилось?" -- испуганно спрашивает он, "на вас лица нет". Под руку с ним входит она в залу. Ее обступают, расспрашивают. А ей уже смешно своих недавних страхов. Она ласково и успокоительно пожимает руку Андрея, целует свою напуганную мать, улыбается родителям жениха, и, слабая еще, пытается отвлечь и развеселить гостей, устраивая petits-jeux {...petits-jeux -- игры с фантами (фр.).} и танцы.
А поодаль старики Пазухины стараются объяснить болезненное состояние своей дочери.
-- "Девушки перед свадьбой всегда нервничают", -- говорит госпожа Пазухина.
-- "Просто неправильный образ жизни, -- отвечает отец. -- Ни одной ночи вовремя спать не ложится, каждый вечер куда-нибудь в театр, в концерт, в гости. Вот нервы и шалят. Выйдет замуж, жизнь придет в норму и все образуется".