Время дѣлало свое дѣло; прошелъ рядъ событій, разсмотрѣніе которыхъ не входитъ въ планъ нашихъ статей, -- наступилъ кризисъ; старыя понятія, воззрѣнія, старые люди оказывались несостоятельными, разваливаясь и. ломались; чувствовалось, что нужны не только новые порядки, но и новые для нихъ люди -- и новый человѣкъ явился. Тургеневъ и тутъ, со свойственнымъ ему талантомъ и честностью, сослужилъ взятую на себя службу -- онъ тотчасъ показалъ этого человѣка въ лицѣ Базарова.

Новый человѣкъ! Да дѣйствительно ли онъ новый? И бываютъ ли вообще новые люди? На это мы съ увѣренностью можемъ отвѣчать положительно. Да, Базаровъ дѣйствительно былъ новымъ человѣкомъ; новый человѣкъ не только бываетъ, но и бываетъ очень часто. Всякое новое движеніе, новая мысль, новый кризисъ выводятъ непремѣнно новыхъ людей и новые люди -- вовсе не новость. Еслибы мы вздумали исчислять, начиная хоть съ первыхъ христіанъ,-- перечень древнихъ, среднихъ и новыхъ новыхъ людей, мы долго бы его не кончили. Всѣ эти такъ называемые новые люди имѣютъ, между прочимъ, ту общую черту, что непосредственно происходя отъ старыхъ людей, и будучи кровно съ ними связаны, вмѣстѣ съ тѣмъ постоянно враждуютъ съ ними и совершенно отрицаютъ ихъ значеніе.

Посмотримъ же на отличительныя черты нашихъ новыхъ людей того времени ибо, увы, надо правду сказать -- тогдашніе новые люди стали уже теперь старыми: что другое, а люди и идеи мѣняются и линяютъ у насъ необыкновенно скоро?

Базаровъ -- внукъ дьячка и сынъ отставнаго штабъ-лекаря. Это происхожденіе -- одна изъ самыхъ существенныхъ чертъ новаго человѣка; она обозначаетъ ту экономическую почву, на которой человѣкъ появился и безъ которой онъ непонятенъ. Эта почва въ старину давала неизсякаемый источникъ мелкихъ чиновниковъ наполнявшихъ старые суды и извѣстныхъ подъ именемъ крапивнаго сѣмени и мелкаго духовнаго причта, извѣстнаго подъ другимъ, не менѣе характеристичнымъ прозвищемъ. Но времена измѣнились; лучъ науки и голосъ честнаго отношенія къ жизни забрались въ эти трущобы и изъ нихъ стали появляться люди, взросшіе въ нуждѣ, пріученные къ труду, неизбалованные холей барства и съ перваго шага поставленные въ необходимость въ потѣ лица зарабатывать свой хлѣбъ. "Мнѣ не въ диво работать", говоритъ молодому Кирсанову старикъ Базаровъ, "я вѣдь плебей "homo novus" -- не изъ столбовыхъ". Слышите? Старикъ Базаровъ въ качествѣ трудящагося уже называетъ себя новымъ человѣкомъ: но онъ не правъ, -- новые люди не тѣмъ только новы, что они трудомъ заработываютъ свой хлѣбъ, но тѣмъ, что они заработываютъ его иначе, нежели заработывали отцы и дѣды. Новая идея,-- идея справедливости -- не позволяла имъ уже кормиться тѣми средствами, которыми кормились отцы; барство пошатнулось и оторвалось отъ своего крѣпостного корня; крестьянину дана возможность выкупить, или выработать кусокъ земли, всѣ старыя основы русской жизни пошевелились: въ это-ли время жить получиновному, полудуховному, пролетаріату, какъ оно жило прежде -- на счетъ крестьянства и барства? Духъ новой жизни коснулся и его; въ то же положеніе стали и къ нему примкнули небогатые, сами заработывающіе хлібъ и сознательно сошедшіе съ барской ступеньки молодые помѣщики -- и явились новые люди и въ этомъ-то экономическомъ положеніи новыхъ людей кроется зерно ихъ достоинствъ и недостатковъ!

Молодой Базаровъ съ молодымъ Кирсановымъ пріѣзжаютъ въ деревню къ отцу послѣдняго. Аркадій Кирсановъ-сынъ -- это молодой помѣщикъ, весь подъ вліяніемъ новаго человѣка и новыхъ идей, вносимыхъ имъ въ жизнь: мы скоро увидимъ долго-ли удержались въ немъ эти прививныя вліяніе и идеи. Николай Петровичъ Кирсановъ-отецъ -- это помѣщикъ, сознавшій новыя жизненныя и экономическія требованія и въ качествѣ мягкаго, честнаго и неглупаго человѣка, старающійся приноровиться къ нимъ. И отецъ, и сынъ -- это два переходныя звѣна, связывающія новыхъ людей со старыми; столкновеніе между ними и первыми должно быть мягкое -- оно таково и есть. "Отецъ у тебя славный малый", говоритъ Базаровъ Аркадію Кирсанову, "стихи онъ напрасно читаетъ и въ хозяйствѣ врядъ-ли смыслитъ, но онъ добрякъ".-- Не таково должно быть столкновеніе двухъ совершенно разныхъ людей; барина -- аристократа англійскаго закала, со всѣми барскими идеями и привычками, какимъ является въ романѣ Павелъ Кирсановъ, и. молодого новаго плебея.

Молодого Базарова сперва поражаютъ аристократическія привычки Павла Кирсанова, его чопорность и щепетильность въ одеждѣ.-- "А чудоковатъ у тебя дядя", говоритъ онъ Аркадію, сидя въ халатѣ, на его постели и насасывая коротенькую трубку. "Щегольство какое въ деревнѣ, подумаешь! Ногти-то, ногти -- хоть на выставку посылай!.. Я все смотрѣлъ: этакіе у него удивительные воротнички; точно каменные и подбородокъ такъ аккуратно выбритъ!.. Архаическое явленіе!" заключаетъ онъ. Но едва Базаровъ познакомился съ идеями этого архаическаго явленія, -- тонъ его измѣняется: онъ сцѣпляется съ нимъ зубъ за зубъ, становится грубъ, дерзокъ и когда Аркадій замѣчаетъ ему, что онъ уже слишкомъ рѣзко обошелся съ дядей,-- Базаровъ отвѣчаетъ:

-- "Да, стану я ихъ баловать, этихъ уѣздныхъ аристократовъ! Вѣдь это все самолюбіе, львиныя привычки, фатство! Ну, продолжалъ бы свое поприще въ Петербургѣ, коли ужъ такой у него складъ..."

Еще болѣе озлобленія возбуждаетъ Базаровъ въ Павлѣ Кирсановѣ. Въ этомъ плебеѣ все, начиная отъ небрежности въ одеждѣ до способа выраженія -- возмущаетъ и оскорбляетъ чопорнаго и воспитаннаго на иностранныхъ преданіяхъ русскаго джентльмена (употребляемъ это слово, такъ какъ соотвѣтствующаго ему русская жизнь не выработала). Особенно возмущаютъ его новыя идеи Базарова. Какія же это идеи?

На вопросъ дяди, что такое Базаровъ, Аркадій отвѣчаетъ словомъ, ставшимъ впослѣдствіи равнозначущимъ партіи:

-- "Онъ нигилистъ!"