-- "Человѣкъ, который ничего не признаетъ"! говоритъ Николай Кирсановъ.
-- "Скажи, который ничего не уважаетъ"! подхватываетъ братъ Павелъ.
-- "Который ко всему относится съ критической точки зрѣнія, поправляетъ ихъ Аркадій. Нигилистъ -- это человѣкъ, который не склоняется ни передъ какими авторитетами, который не принимаетъ ни одного принципа на вѣру, какимъ бы уваженіемъ не былъ окруженъ этотъ принципъ, добавляетъ онъ.
Вотъ первое опредѣленіе нигилиста, нигилиста "чистой крови", такъ, какъ оно высказано самимъ авторомъ, впервые познакомившимъ свѣтъ съ народившимся страшилищемъ и давшимъ ему имя.
Мы не имѣемъ намѣренія ни защищать, ни порицать новое явленіе: мы относимся къ нему съ полнымъ безпристрастіемъ, какъ къ факту, и теперь, по прошествіи десяти лѣтъ, когда и страсти и самое явленіе утратили всю свою ѣдкость, -- можемъ приступить къ его разсмотрѣнію съ полнымъ хладнокровіемъ. Мы были бы очень рады, еслибы и читатель нашъ,-- къ которой бы сторонѣ онъ ни принадлежалъ, -- откинувъ личныя и прижитыя чувства, отнесся бы къ этому дѣлу, также какъ и мы, безъ всякой предвзятой мысли.
Откинувъ всѣ. впослѣдствіи привитыя къ понятію о нигилизмѣ свойства и качества, и взявъ его опредѣленіе въ самомъ источникѣ, какъ онъ приведенъ выше, всякій безпристрастный человѣкъ долженъ сознаться, что въ немъ нѣтъ ничего страшнаго, ничего непонятнаго и ничего такого, съ чѣмъ бы не согласился всякій умный и безпристрастный человѣкъ. Нигилизмъ ничего не отвергаетъ слѣпо, точно также, какъ и ничего слѣпо не признаетъ: онъ только все повѣряетъ, ко всему относится критически. Со стороны людей, вызванныхъ къ жизни новыми экономическими условіями, изъ класса прозябавшаго доселѣ въ самыхъ неблагопріятныхъ условіяхъ, людей впервые взглянувшихъ сознательно на свѣтъ и увидавшихъ иныхъ людей и иныя понятія, сложившіяся на совершенно чуждой экономической почвѣ,-- со стороны такихъ людей совершенно естественно и послѣдовательно было не довѣрять слѣпо прежнимъ и не принимать на вѣру, во многомъ имъ чуждыхъ понятій и убѣжденій. Такое отношеніе новыхъ людей прямо вытекаетъ изъ причинъ ихъ породившихъ и не могло быть иное: скажемъ болѣе -- оно даже желательно, ибо гораздо прочнѣе и плодотворнѣе тѣ понятія, тѣ убѣжденія, которыя приняты послѣ повѣрки, приняты сознательно, -- нежели надѣтыя на себя, какъ новое платье носимое людьми, выросшими въ иныхъ привычкахъ и иной обстановкѣ! Нѣтъ! вина нигилизма предъ старымъ поколѣніемъ не въ новыхъ идеяхъ и не въ критической повѣркѣ понятій. Вина (или, лучше сказать, ошибка) послѣдующихъ нигилистовъ заключается именно въ томъ, что они измѣнили своему правилу и приняли на вѣру, безъ достаточной критической повѣрки, нѣкоторыя ученія и понятія, имъ нравившіяся; ихъ вина (если это можно назвать виною) заключалась въ ихъ экономическомъ положеніи: не имѣющій не только прочнаго экономическаго положенія, но и гражданскаго, человѣкъ, оторвавшійся отъ старыхъ корней и невидящій возможности привиться къ чему либо, витающій такъ сказать въ воздухѣ, и въ очень душномъ и сыромъ воздухѣ, встрѣтился съ человѣкомъ, не только стоящимъ на землѣ, но и владѣющимъ большою ея частью... Но не будемъ забѣгать впередъ, а обратимся къ той примат ѣ нигилистовъ, которую, въ лицѣ Базарова, выставилъ намъ Тургеневъ и которая вовсе но страдала недостатками его послѣдователей.
Базаровъ по отцѣ дворянинъ и по матери самъ мелкій собственникъ; но онъ росъ и воспитывался какъ человѣкъ съ самыми ограниченными средствами и зналъ, что ему не на кого надѣяться, чтобы имѣть кусокъ хлѣба и выйти въ люди. Барство ему чуждо. Но барство, кромѣ своихъ понятій, выработало нѣкоторыя привычки, дающія ему наружныя преимущества, которыя усвоить,-- не имѣя барскихъ средствъ и воспитанія,-- довольно трудно. Базаровъ человѣкъ въ высшей степени самолюбивый: онъ знаетъ свои недостатки и потому, какъ человѣкъ умный, не только не скрываетъ ихъ, но выставляетъ какъ достоинства и умышленно ихъ преувеличиваетъ. Онъ не обладаетъ мягкостью и изящностью манеръ и является умышленно грубымъ; онъ не имѣетъ красиваго платья и изобилія въ бѣльѣ -- и выказываетъ небрежность въ одеждѣ. Изъ этихъ умышленныхъ небрежностей потомъ иные не очень проницательные его послѣдователи, сдѣлали себѣ мундиръ. Точно также умышленное, преувеличенное пренебреженіе выказываетъ онъ иногда и къ существующимъ понятіямъ,-- не вслѣдствіе повѣрки ихъ, а какъ бы щеголяя своимъ отрицаніемъ. И потому надо осторожно относиться къ его словамъ и отдѣлять въ нихъ напускное отъ естественнаго, что при нѣкоторомъ вниманіи вовсе не трудно. Такъ напр. Павелъ Кирсановъ говоритъ объ аристократизмѣ и Базаровъ возражаетъ:
-- "Аристократизмъ, либерализмъ, прогрессъ, принципы! Подумаешь сколько иностранныхъ и безполезныхъ словъ! Русскому они даромъ не нужны".
Кирсановъ замѣчаетъ что логика исторіи требуетъ:
-- "Да на что намъ эта логика? прерываетъ Базаровъ. вы, я думаю, не нуждаетесь въ ней, чтобы положить себѣ кусокъ хлѣба въ ротъ, когда голодны... и пр.