-- "Прощайте, проговорилъ онъ съ внезапной силою, и глаза его блеснули послѣднимъ блескомъ. Прощайте... Послушайте... вѣдь я васъ не поцѣловалъ тогда. Дуньте на умирающую лампу и пусть она погаснетъ"...
И тотъ Базаровъ, который просилъ Аркадія не говорить красивыхъ словъ -- выражается какъ поэтъ. За минуту до безпамятства, но еще владѣя мыслями, онъ говоритъ Одинцовой:
-- "Вы посмотрите, что за безобразное зрѣлище: червякъ полураздавленный, а еще топорщится. И вѣдь тоже думалъ обломаю дѣлъ много, не умру! Куда! задача есть, вѣдь я гигантъ; теперь вся задача гиганта, какъ бы умереть прилично, хотя никому до этого дѣла нѣтъ. Все равно: вилять хвостомъ не стану".
И онъ не виляетъ хвостомъ. Но когда по желанію отца, надъ нимъ, лежащемъ въ безпамятствѣ, совершаютъ соборованіе -- одинъ глазъ его раскрылся "и казалось,-- говоритъ авторъ, -- при видѣ священника въ облаченіи, дымящагося кадила, свѣчъ передъ образомъ,-- что-то похожее на содроганіе ужаса мгновенно отразилось на помертвѣломъ лицѣ". Не знаемъ, вѣрно-ли подмѣтилъ авторъ отразившееся впечатлѣніе, но возможно и естественно, что разслабленные нервы и погасающая мысль содрогнулись, увидавъ лицемъ къ лицу тьму развергшейся предъ ними бездны разрушенія, которая готовилась поглотить ихъ.
И потухающая лампа погасла, не успѣвъ еще и разгорѣться. Базаровъ умеръ, вслѣдствіе случайности, отъ отравы черезъ порѣзъ при разсѣченіи зараженнаго трупа. Эта случайность могла быть преднамѣренно придумана правдивымъ авторомъ, который сознавалъ невозможность описывать мощнаго общественнаго дѣятеля въ то время, когда этихъ дѣятелей не бываетъ и самая дѣятельность невозможна. Но и въ этой случайности мы видимъ правду. Это та естественная случайность, вслѣдствіе которой умерло у насъ столько молодыхъ и замѣчательнѣйшихъ людей, отъ которой гибнутъ, умираютъ всѣ сильныя натуры, появившіяся въ средѣ для нихъ неудобно,-- та необходимая и непремѣнная случайность, которая точно по заказу является всегда, когда должна оправдать и подтвердить какой нибудь непреложный, но не всѣмъ еще понятный естественный законъ и такой же статистическій выводъ. Не будь этой случайности -- эти люди все равно умерли бы рано, не довершивъ дѣла, умерли бы печально и трагически. Передовые бойцы, бросающіеся на твердыню, почти всегда гибнутъ: она сдается только упорнымъ послѣдователямъ.