который на этихъ преданныхъ и не разъ спасавшихъ его во время оргій и драки слугъ
"Вдругъ вымѣнялъ борзыя три собаки!"
Не укрылся отъ него также и тотъ, который для своихъ барскихъ затѣй,
"На крѣпостной балетъ созвалъ на многихъ фурахъ:
"Отъ матерей, отцовъ отторженныхъ дѣтей.
И Чацкій, Чацкій свѣтскій блестящій молодой человѣкъ своего времени -- является уже негодующимъ на общественные недостатки, ораторомъ, бичующимъ не только эти недостатки, но задѣвающимъ уже такіе вопросы, какъ зло крѣпостнаго права!
Умъ Чацкаго болѣе остеръ и блестящъ, нежели глубокъ; сатира его не всегда бьетъ куда слѣдуетъ и онъ слишкомъ много придалъ значенія французикамъ изъ Бордо; на немъ самомъ какъ и на всемъ имъ изображаемомъ обществѣ если и не отъ головы до пятокъ, то лежитъ таки-своя доля московскаго отпечатка. Въ Чацкомъ уже проглядываетъ будущій славянофилъ -- за что ему досталось отъ Бѣлинскаго: онъ бранитъ наше поклоненіе всему иноземному, европейскую одежду, бритье подбородка, хотя надобно принять въ соображеніе, что онъ желаетъ
Чтобъ истребилъ Господь несчастный этотъ духъ
Пустаго, рабскаго, слѣпаго подражанья,--
и нельзя съ нимъ не согласиться, что подражанье рабское и слѣпое, безъ повѣрки и критики, дѣйствительно приноситъ мало пользы. Точно также можно допустить, что Петру Великому при начатой имъ всеобщей ломкѣ, прежде всего, можетъ быть, нужно било начать съ самой наружности; но что дѣйствительно нѣтъ особенной красоты и удобства въ этой собственно одеждѣ, въ которой