-- А вы прійдете? спросила она.
-- Постараюсь, отвѣчалъ я.
-- Что это значитъ? спросила она.
Это значило, что я располагалъ провести вечеръ въ клубѣ; но какъ отъ дамскихъ приглашеній но этой причинѣ не отказываются, то я все свалилъ на приготовленіе къ почтѣ.
-- Пустяки! сказала она.-- Я знаю, что значитъ почтовой день. Вы забыли, что это всегдашняя отговорка моего мужа. Мсьё Локтевъ, я вамъ поручаю пріѣхать не иначе, какъ съ нимъ.
Она кивнула на меня годовой, сдѣлала какую-то прехорошенькую мину и ушла.
Женщины имѣютъ даръ иногда говорить замысловатѣе древнихъ оракуловъ. Отвѣту Катерины Петровны можно было придать десять различныхъ значеній и все-таки не угадать настоящаго; однакожь я остерегся истолковывать его, боясь добиться несовсѣмъ-выгоднаго для себя смысла.
Вечеромъ, часу въ девятомъ, я и Локтевъ сидѣли уже въ маленькой гостиной Катерины Петровны.
Имѣетъ провинція свои особыя права, скажу я, подражая Пушкину. Есть и въ ней чинные домы, въ которыхъ соблюдается этикетъ строже, нежели въ лучшихъ домахъ Петербурга; но въ нихъ ѣздятъ рѣдко, а иногда и неохотно. Домъ Катерины Петровны не принадлежалъ къ ихъ числу; въ немъ этикетъ не стѣснялъ небольшого кружка хорошихъ пріятелей, а свобода обращенья нисколько не мѣшала порядочному тону. Впрочемъ, у миленькой и умной хозяйки иначе и быть не могло. Поэтому никто не удивится, если я скажу, что мы у Катерины Петровны сидѣли въ сюртукахъ и курили папиросы. Я даже питалъ нѣкоторую надежду увидѣть на Локтевѣ новый жилетъ изъ матеріи наподобіе мышиной шкурки, но долженъ признаться, что эта надежда не оправдалась: на моемъ пріятелѣ былъ просто черный жилетъ.
Маленькая гостиная въ домѣ Катерины Петровны -- очень-хорошенькая комнатка. Обои ея выбраны со вкусомъ; мебель очень-покойна; въ углу каминъ. Мы только-что напились чаю. Хозяйка сидѣла на диванѣ. Передъ ней, на столѣ, горѣла лампа подъ цвѣтнымъ бумажнымъ колпакомъ; по другую сторону стола сидѣлъ Локтевъ, а я, выбравъ самое покойное кресло, усѣлся въ сторонѣ, курилъ и усердно молчалъ.