-- А потому, что это и не жизнь, а такъ, чортъ знаетъ что, дребедень такая же, какъ и всѣ прочія.
Марья Николаевна не вѣритъ -- и напрасно. Жизнь Рязанова дѣйствительно должна быть безотрадная и мелкая жизнь.
Но отчего же? спрашиваетъ читатель, также какъ спрашивала Марья Николаевна. Гдѣ же эта стройная новая жизнь, жизнь труда и борьбы, разумная положительная жизнь? Гдѣ эти люди, которые по ихъ сказанію умѣли устроить себѣ такую жизнь и другихъ научили жить ею? Гдѣ вся эта жизнь и эти люди, которыхъ такъ долго и настойчиво описывала литература? На это отвѣчаетъ намъ самъ Рязановъ, допрашивающій Марью Николаевну, куда и зачѣмъ она собирается ѣхать изъ деревни.
-- Зачѣмъ вамъ хочется туда? Что васъ влечетъ dahin, dahin? Уже не думаете ли вы серьезно, что тамъ растутъ лимоны?
-- А знаете ли, въ самомъ дѣлѣ, какъ я представляю себѣ, что такое "тамъ?" отвѣчаетъ молодая женщина. Я всегда воображала, что тамъ, гдѣ-то, живутъ такіе отличные люди, такіе умные и добрые, которые все знаютъ, все разскажутъ, научатъ какъ и что надо дѣлать, помогутъ, пріютятъ всякаго, кто къ нимъ придетъ... однимъ словомъ, хорошіе, хорошіе люди...
-- Да, въ раздумья говорилъ Рязановъ, хорошіе, хорошіе люди... Да, были люди. Это правда.
-- А теперь?
-- И теперь пожалуй еще съ пятокъ наберется.
-- Какъ? Отчего такъ мало? Гдѣ же они?
-- Гм! Странно какъ вы спрашиваете! Да развѣ они не люди? Развѣ они то же не подвержены разнымъ человѣческимъ слабостямъ? Одни умираютъ, а другіе не умираютъ...