ЯВЛЕНІЕ XXXI.
КОНДРАШОВА одна.
Глафира Петровна. Этого только недоставало! Чихала тутъ говорятъ и познакомилась съ Буркиной: теперь весь городъ будетъ знать! (съ ужасомъ пожимаетъ плечами заглядываетъ за перегородку) убралась слава Богу. А все это Василій Степановичъ! Да что это ко мнѣ съ соболѣзнованіями какими-то подходятъ, объ дѣлахъ нашихъ говорятъ да шушукаются? Не случилось ли чего? (Оглядывается и видитъ проходящаго мужа.) Василій Степановичъ! Василій Степановичъ!
ЯВЛЕНІЕ XXXII.
ВАСИЛІЙ СТЕПАНОВИЧЪ и ГЛАФИРА ПЕТРОВНА.
Василій Степановичъ (торопливо). Что тебѣ, мамочка?
Глафира Петровна (съ ужасомъ оглядывается и пожимая плечами). Мамочка! Что такое случилось? Что твои дѣла?
Василій Степановичъ. А! ужь узнали! Да я взносами пріостановился... а вотъ и заговорили.
Глафира Петровна (тревожно). Василій Степановичъ,-- да ты не скрывай отъ меня,-- неужели мы раззорились?
Василій Степановичъ. Да нѣтъ, другъ мой. Конечно, дѣла не блистательны; такъ я на всякій случай и пріостановилъ взносами откупныхъ... Не бойся! Еще будетъ съ насъ! (Въ сторону.) Я не ожидалъ только, чтобы такъ рано заговорили. А впрочемъ, оно, можетъ, и къ лучшему. (Женѣ.) Откуда бы это могло выйти? И что именно говорятъ?