Людмила. Здравствуйте, папа! Здравствуйте, мама!
Кондрашовъ. Здравствуй, Милочка! Здравствуй. Что ты рано поднялась послѣ бала? Да и что-то встревожена: опять чего не случилось-ли?
Людмила. Да, папа, мнѣ нужно будетъ говорить съ вами, но прежде скажите: какъ дѣла-то ваши?
Кондрашовъ. Да ничего! Уже говорилъ я -- ничего! Вы о моихъ дѣлахъ не заботьтесь. А вотъ, свои-то скажи! Что опять -- денегъ что-ли?
Людмила. Нѣтъ, папа. То есть если и надобны, то совсѣмъ иначе.
Кондрашовъ. А! Иначе нужны? Какъ же это иначе? Ну-ка, разскажи.
Людмила. Я, пана, имѣла съ мужемъ большой разговоръ. Я сама вижу, что этакъ продолжаться не можетъ: онъ все разстроилъ,-- не можемъ же мы всегда быть на вашихъ рукахъ.
Кондрашовъ. Гм! Ты это -- здраво, здраво. Только поздненько немножко. Ну, что же дѣлать?
Людмила. Я, папа, я, мама, рѣшилась разойтись съ нимъ...
Глафира Петровна. Помилуй, Людмила, возможно-ли? Вѣдь онъ все-таки человѣкъ порядочный.