Пѣнкинъ. Да! онъ сейчасъ говорилъ о тебѣ; онъ говорилъ, что не сталъ бы препятствовать твоему браку съ бѣднымъ, еслибы былъ при другихъ обстоятельствахъ, но что теперь ты сама должна отказать.
Адель. Почему?
Пѣнкинъ. Потому, что ты бѣдности не можешь выносить, а онъ за тобой ничего не даетъ.
Адель (сурово). Какъ? Совсѣмъ ничего?
Пѣнкинъ. Да, ничего!
Адель. И ты что же ему отвѣтилъ?
Пѣнкинъ. Я сказалъ ему, что найдется человѣкъ, который за приданымъ не погонится. (Адель хватаетъ его за руку и жметъ.) Но онъ мнѣ отвѣчалъ, что ты такъ воспитана, что приданое не ему, а тебѣ нужно; что если ты стала бѣдна, такъ тебѣ необходимъ мужъ богатый, что только съ нимъ ты можешь быть счастлива.
Адель. Какъ! я для любимаго человѣка не могу отказаться отъ тряпокъ! О, Алексѣй, и ты это подумалъ...
Пѣнкинъ. Нѣтъ, другъ мой! Я не думалъ, что ты откажешься... Но... я подумалъ тоже: подъ силу ли будетъ тебѣ всю жизнь нести это бремя?
Адель. Ты сомнѣваешься?..