Василій Степановичъ. Ничего маменька, ничего! Какъ же вамъ не посмотрѣть на наше житье. Посмотрите, съ какими людьми хлѣбъ-соль ведемъ... Тутъ вотъ прекрасно будетъ: васъ не видать, а вамъ все будетъ видно.
Ѳеоктиста Гавриловна. Отвыкла я въ прятки-то играть.
Василій Степановичъ. Такъ не хотите ли выдти въ гостиную? я очень радъ.
Глафира Петровна (услыхавъ, подлетаетъ). Коль вамъ страшно, такъ вотъ Фису съ вами посадимъ. Фиса, ступай!
Фиса (умоляючи). Глафира Петровна!
Ѳеоктиста Гавриловна. Не надо ее: ужъ я одна... (Уходитъ.)
Василій Степановичъ. Ну, вотъ и прекрасно! Пусть ее -- посмотритъ старуха!... (Уходитъ. Фиса за нимъ бѣгомъ въ залу.)
Глафира Петровна. Вы запритесь, пожалуйста, изнутри задвижкою, а то кто нибудь взойдетъ пожалуй. (Пробуетъ.) Ну, слава Богу, приперла! Заперла бы я ее и отсюда, да нечѣмъ! (Уходитъ.)
ЯВЛЕНІЕ XXI.
ЗНАЧИТЕЛЬНЫЙ ЧИНОВНИКЪ, худои, геморопдалыіый, плѣшивый; за нимъ траверсомъ его ПОДЧИНЕННЫЙ.