Камышлинцева укололо предложеніе Шестипалова.
-- Самоуправленіе вещь хорошая,-- сказалъ онъ,-- но если оно будетъ сосредоточено въ однихъ рукахъ, такъ это не будетъ самоуправленіе. Теперь же, я полагаю, наша задача заботиться объ общихъ правахъ, а не расходиться съ народомъ, да ходатайствовать о новыхъ привилегіяхъ!
-- Да-съ, -- подхватилъ одинъ господинъ, бывшій ярымъ помѣщикомъ и вдругъ превратившійся въ яраго либерала, -- я согласенъ съ Дмитріемъ Петровичемъ! время привилегій прошло! Намъ надо просить, чтобы насъ сравняли во всемъ съ народомъ! пусть на насъ наложатъ рекрутство, пусть наложатъ подушныя.
-- И тѣлесныя наказанія,.-- подсказалъ кто-то.
-- А что же? и тѣлесныя наказанія!-- разгорячась отвѣчалъ красный.
-- Съ тебя бы начать, такъ чай не понравится!-- замѣтилъ ему какой-то пріятель.
Всѣ засмѣялись.
-- Равенство вводится, -- замѣтилъ мягко и нѣсколько наставительно Мытищевъ Иванъ (старикъ по болѣзни не пріѣхалъ),-- не уничтоженіемъ преимуществъ высшаго сословія и приравненіемъ его въ низшему, а наоборотъ -- распространеніемъ на низшія сословія правъ, которыми пользовались только высшія, и такъ сказать, поднятіемъ низшихъ до привилегированныхъ классовъ.
-- Дмитрій Петровичъ,-- замѣтилъ Шестипаловъ,-- находитъ излишнимъ сосредоточеніе самоуправленія въ дворянскихъ рукахъ, но дворянство у насъ самое образованное сословіе: такъ кому же и довѣрить самоуправленіе?
-- Первенство всегда и останется за дворянствомъ, какъ за самымъ просвѣщеннымъ классомъ, но пусть оно и достается добровольно, въ силу образованности, а не привилегіи, -- отвѣчалъ Камышлинцевъ.-- Впрочемъ, прибавилъ онъ,-- мы еще не имѣемъ, кромѣ самоуправленія, многихъ вещей, безъ которыхъ немыслимо никакое развитіе, напримѣръ: свободы слова и печати, неприкосновенности личности безъ суда, да и самаго суда не имѣемъ. Вотъ о чемъ слѣдовало бы прежде всего позаботиться.