-- Найдутся и факты!-- сказалъ Свистоуховъ.-- Семенъ Ивановичъ!
-- Здѣсь!-- сказалъ голосъ Перспикасова, выступившаго изъ-за его спины.
-- Приготовили?-- спросилъ онъ.
-- Приготовилъ-съ!-- отвѣчалъ тотъ смиренно, вынимая изъ кармана бумагу.
-- Вотъ мы просили,-- продолжалъ Свистоуховъ, -- Семенъ Иваныча изложить тѣ дѣйствія и заявленія господина Камышлинцева, которыя подтверждаютъ наши слова. Не угодно ли прочесть!-- сказалъ онъ, подавая бумагу князю Шапхаеву.
Князь Шапхаевъ взялъ ее нерѣшительно.
-- Позвольте!-- сказалъ Камышлинцевъ.-- Вы мнѣ не дали договорить. Я сказалъ, что, во первыхъ, нужны факты, а во вторыхъ, они должны быть провѣрены судомъ. Я убѣжденъ, что все, что тутъ есть -- сплетни и кривотолки, которые опровергнуть не трудно, но дѣло въ томъ, что я ихъ опровергать не буду и не хочу! Не хочу потому, что признаю это неприличнымъ для себя, и потому, что это ни къ чему не поведетъ. Девять десятыхъ лицъ, которыя ему вѣрятъ, предубѣждены противъ меня и вообще противъ дѣйствій моихъ въ крестьянскомъ дѣлѣ, и что бы я ни говорилъ, ни въ чемъ ихъ не увѣрю. Поэтому я прошу и даже требую, чтобы обвиненія, собранныя господами и изложенныя господиномъ Перспикасовымъ, были поданы, куда слѣдуетъ: подобные извѣты и объявленія не должны оставаться безъ разъясненія!
-- Позвольте-съ! Это я написалъ частно, по желанію господъ. Это не мое собственное заявленіе, -- сказалъ струсившій Перспикасовъ.
-- Все равно!-- отвѣчалъ Камышлинцевъ.-- Господа, которые доставляли вамъ матеріалы, не откажутся вѣроятно подписать его.
-- И не откажемся!-- сказалъ Свистоуховъ,-- если придетъ надобность;-- но прежде, нежели дѣло дойдетъ до оффиціальности, мы желаемъ, чтобы вы здѣсь отвѣтили намъ, какъ дворянамъ, и разъяснили вашъ образъ дѣйствій, который намъ кажется вовсе не дворянскимъ.