-- Здѣсь!-- остановясь отвѣчалъ Камышлинцевъ.
Вскорѣ въ просвѣтѣ аллеи показалась стройная фигура Мытищевой.
-- Какъ это мило! вы звали пройтись и сами убѣжали!-- сказала она.
-- Вольно-жъ вамъ было оставаться любезничать съ мужемъ, -- отвѣчалъ Камышлинцевъ.
-- Съ кѣмъ же и любезничать, какъ не съ мужемъ?-- сказала Мытищева, смѣясь веселыми глазами.
-- А зачѣмъ съ мужемъ-то любезничать?-- спросилъ Камышлинцевъ. Вѣдь онъ мужъ! съ нимъ дѣло покончено! Развѣ чтобы не потерять привычки?
-- Да, это не мѣшаетъ иногда, -- отвѣчала Мытищева.-- Я нахожу, что вы заграницей отвыкли быть любезнымъ.
-- Вы находите? подождите! дымъ отечества покоптитъ меня и я снова взгляну на все увлаженными отъ умиленія глазами.
-- Ну за вами этого грѣха не было, и я никакъ не хочу сказать, чтобы вы прежде умилялись,-- возразила Мытищева;-- по крайней мѣрѣ я не видала предмета вашего умиленія. А пора бы!
-- То есть пора бы влюбиться?-- спросилъ Камышлинцевъ.