-- Такъ ты во мнѣ разочаровалась?-- спросилъ Камышлинцевъ съ тѣмъ эгоизмомъ, который подбиваетъ всякаго человѣка узнавать, что о немъ думаютъ?
-- Немножко,-- отвѣчала маска.-- Я думала, что ты серьезнѣе и... и... и постояннѣе...
-- Эге! такъ ты уже, значитъ, начинаешь надѣяться, что меня влюбить не такъ трудно, какъ ты думала сначала?-- спросилъ Камышлинцевъ.
Маска была какъ будто сама удивлена этимъ выводомъ.
-- Пожалуй, что и такъ,-- смѣясь, сказала она.
-- Ну, и ты намѣрена начать опытъ?
-- Мм...-- не знаю еще.... Покуда спасибо и прощай! Я глупо сдѣлала, что долго задерживала тебя болтовней и надоѣла тебѣ; ты ужь и забылъ, зачѣмъ я пріѣзжала, но мнѣ не часто приходится съ умными людьми говорить, и я не выдержала. Ты самолюбивъ; а все-таки ты хорошій человѣкъ, и я еще разъ желаю тебѣ силы и успѣха въ твоей борьбѣ!-- Она крѣпко пожала ему руку и пошла на лѣстницу.
-- Спасибо! Да ты одна? дай же я тебя провожу до экипажа.
-- Нѣтъ! не надо, не надо!-- торопливо сказала она:-- я не люблю услугъ.
-- Это хорошо!-- замѣтилъ Камышлинцевъ, останавливаясь у балюстрады.-- А въ слѣдующій маскарадъ пріѣдешь?