-- Что же! какого тебѣ кавалера еще надобно?-- спросила Пелагѣя Филипповна, инквизиторски, съ ногъ до головы оглядѣвъ маску и впиваясь въ нее глазами. Ей хотѣлось вызвать ее на разговоръ.
-- Я въ немъ начинаю разочаровываться,-- сказала маска, не пища, но скрывая свой голосъ.-- Прощай!-- сказала она, вставая.
-- Куда жъ ты?-- спросилъ ее Камышлинцевъ, тоже вставая, и спросилъ только для того, чтобы сказать что-нибудь: ему уже начинала прискучатъ болтовня съ ней.
-- Мнѣ пора домой, а тебѣ въ карты играть, -- сказала маска.-- Хотѣла было я тебѣ сдѣлать еще вопроса два, да ужь послѣ, можетъ, когда...
-- Про любовь?-- спросилъ Камышлинцевъ.
-- Нѣтъ, подѣльнѣе,-- отвѣчала маска, какъ-бы не хотя:-- про общій трудъ и артель.-- Она, кажется, думала привлечь этимъ вниманіе Камышлинцева; но его точно варомъ обварило.
-- Ну, нѣтъ! уволь!-- отвѣчалъ онъ;-- во первыхъ, я считаю любовь гораздо серьезнѣе, а во вторыхъ, вдвое занимательнѣе. Объ ней если хочешь...
-- Будетъ! хорошенькаго по немножку!-- сказала маска, взявъ его подъ руку.-- Проводи меня: это по пути!
-- А ты, кажется, въ самомъ дѣлѣ разочаровалась во мнѣ, или чѣмъ-то недовольна? Видишь, герои должны себя держать въ отдаленіи...
-- Я глупа!-- сказала маска, разсмѣявшись.-- Мнѣ досадно стало, что ты эту бабу подозвалъ, да еще нашъ разговоръ ей сталъ передавать.