-- А я думаю,-- сказала маска,-- что это бываетъ, когда съ жиру бѣсятся. Спасибо за раздвоенную любовь. Я бы за нее гроша не дала!
Камышлинцевъ разсмѣялся.
-- Это называется: дай все, да и то мало!-- сказалъ онъ.-- Ну, ты, конечно, и за неизмѣнность чувства?
-- Н-нѣтъ!-- сказала она, -- я допускаю, что оно можетъ измѣниться.
-- Въ твою пользу, разумѣется! Ну, а еслибы тебѣ кто измѣнилъ, такъ глаза бы выцарапала?-- спросилъ онъ.
-- Надѣюсь, что удержусь; но конечно съ удовольствіемъ сдѣлала бы это,-- сказала маска, съ свѣтившимися глазами.
-- Нѣтъ, ужь если ты вздумаешь меня любить, такъ дай слово, что удержишься! А то, хоть я и не вѣтренъ, но все-же, на всякій случай...
Въ это время въ комнатку вошла бойкая барыня, и окинула ее взглядомъ. Она какъ будто исполняла свою обязанность дозора: "пойти-де посмотрѣть, что тамъ у меня дѣлается?"
Увидавъ Камышлинцева, бойкая барыня кивнула ему головой снизу вверхъ, какъ-бы говоря: "Эге! смотри ты у меня!" и въ тоже время пристально взглянула на сидящую съ Камышлинцевымъ маску.
-- Пелагѣя Филипповна,-- сказалъ Камышлинцевъ, нарочно подзывая къ себѣ бойкую барыню.-- Вотъ маска, которая не знаетъ, кого полюбить. Я ей предлагаю себя: поддержите рекомендацію!