-- Ты меня, какъ лошадь, разсматриваешь!-- сказала маска.-- Да ужь я тебѣ говорю, что я хуже... что не понравлюсь...
-- Мужчины вовсе не такъ разборчивы, какъ ты думаешь!-- сказалъ Камышлинцевъ.-- Ну, а впрочемъ, коль не понравишься, такъ страдай: все-таки будетъ борьба чувство, жизнь!..
-- Спасибо,-- сказала маска:-- такая жизнь до петли доведетъ!.... А какіе вы всѣ, даже и лучшіе-то изъ васъ, фаты и ненасытные.... Вѣдь ты и въ самомъ дѣлѣ былъ бы не прочь, еслибъ тебя полюбили!..
-- Еще бы!-- отвѣчалъ Камышлинцевъ.
-- И такъ вы всѣ безнравственны, что полюби тебя хорошенькая, вѣдь ты бы, пожалуй, кое-что удѣлилъ?..
-- Очень можетъ быть!-- сказалъ Камышлинцевъ.-- Это еще вопросъ не рѣшенный; поглощаетъ ли одна любовь человѣка мужчину или женщину -- все равно, всего, и до такой степени, чтобы онъ не въ состояніи былъ въ то же время питать другую любовь.
-- Ты это говори только за мужчинъ,-- сказала маска горячо:-- это вы только развратились до такой степени, что допускаете подобныя вещи!
-- А вы развѣ изъ другой глины?-- спросилъ Камышлинцевъ.-- Вѣдь не ангелы же вы, въ самомъ дѣлѣ? Да и понятіе о нравственности вещь условная. Магометане, мормоны или какіе-нибудь ирокезы -- не считаютъ безнравственнымъ, если мужъ имѣетъ нѣсколькихъ женъ и если жена имѣетъ нѣсколькихъ мужей.
-- Ну, это ирокезскія понятія, а я говорю о европейскихъ,-- сказала маска.
-- Да я никакъ не защищаю необходимости, а говорю только о возможности факта, разумѣется, при благопріятныхъ обстоятельствахъ, -- и говорю именно объ искреннемъ чувствѣ. Я полагаю, впрочемъ, -- сказалъ Камышлинцевъ,-- что это только раздвоеніе чувства, напримѣръ въ одномъ нравится одно, въ другомъ другое, или при отсутствіи одного -- другой, и наоборотъ.